Принц Модильяни: читать начало книги онлайн

Макс обращается ко мне напрямую.

– Ты сказал, что родом из Ливорно? Этот город известен своей большой еврейской общиной…

Я тут же раздражаюсь и отодвигаюсь от него.

– Не обижайся, я тоже еврей. И Моисей тоже. В Ливорно все молодые люди такие привлекательные?

Я еще больше смущаюсь. Джино это замечает.

– Макс, я же сказал: он тебе не по зубам.

– А что такого? Все могут быть галантными с женщинами – а с мужчинами нельзя? Такого обворожительного молодого человека, способного дискутировать на равных с Пикассо, не каждый день встретишь.

Я пытаюсь отвести от себя внимание:

– А вы чем занимаетесь?

– Вы? Ты со мной на «вы»? Я Макс, обращайся ко мне на «ты».

– Чем ты занимаешься?

– Mon Dieu[23], всегда так сложно охарактеризовать самого себя… Я поэт, художник, а еще литературный критик… И еще танцовщик, и еще еврей, так сказать, перебежчик.

– Перебежчик?

– Да. Видишь ли, Амедео, католичество намного лучше для нас, грешников-содомитов. Я подумываю сменить веру, чтобы освободиться от греха, который сопровождает мои желания.

Я вижу, что Мануэль, Джино и остальные весело смеются, – а я не понимаю, шутка это или нет.

– Бог католиков великодушен и прощает удовольствия, которыми не получается управлять силой воли.

– Если ты не умеешь ими управлять, это означает, что ты склонен их повторять. Поэтому и Бог католиков тебя не простит.

– Почему?

– Помнишь, что говорит Иисус тем, кто хотел забросать камнями прелюбодейку? Кто из вас без греха, первый брось в нее камень…

– Именно.

– Но после он говорит женщине: «Иди – и впредь не греши». Соответственно, прощение можно получить при условии, что грех не повторится.

– Но есть же исповедь, которая решает все проблемы.

– Ах, вот почему тебе нравится католичество…

– Еще и потому, что Иисус такой скорбно-эротичный.

Тут Джино прерывает разговор:

– Мы собираемся пойти поужинать.

Макс не отпускает мою руку.

– Мы с Моисеем с удовольствием составим вам компанию. – Жакоб и Кислинг понимающе переглядываются. – Правда, Моисей?

– Да. Пойдемте в «Проворного кролика»?

Мануэль категорически против:

[23] Боже мой (фр.).