Первая формула: читать начало книги онлайн

Потом торговец задал вопрос, которого я почему-то ожидал меньше всего:

– Какой ты касты, мальчик? – По его лицу бродила масленая улыбка, а деревянный штырь в руке покачивался все быстрее.

– А что?

Я вцепился руками в край деревянной рамы, поддерживающей кибитку. Чуть подтянуться – и запрыгну на первую полку, а потом и на прилавок. Другое дело, что дальше можно запутаться в прикрывающей ларек холстине или споткнуться об одну из многочисленных коробок на полу. Торопиться не надо.

– Ратери тянет друг к другу, верно? Мы ведь с тобой братья – ты и я. – Его глаза замерцали нездоровым блеском. Вряд ли он сам верит в свои слова, даже если мы оба – Оскверненные…

В то утро я получил урок, которому не сразу придал значение – был слишком мал. Усвоил его много позже. Доброта некоторых людей зиждется на определенных условиях, и далеко не всегда они выполнимы. На подобную доброту не следует полагаться – она ложная.

По-настоящему добрые поступки совершаются без расчета на выгоду.

Так или иначе, я понимал, что правда ничего, кроме неприятностей, не принесет, однако не стал кривить душой. Что могло случиться плохого – уже случилось. Чудовища существуют. Я потерял дорогих мне людей – всех, кого знал. Всех, кто меня кормил и защищал. Не хватало еще потерять свою правду…

Слова снова застряли в глотке, будто комок грязи, но я выдавил:

– Я – Сульхи. Оскверненный. – Сказал – и напрягся в тоскливом ожидании.

Мужчина поник и тяжело вздохнул:

– Как же я сразу не понял… – Улыбнувшись, он добавил: – Тебе я помочь не могу, а вот себе – вполне. – Приблизившись на шаг, торговец занес над головой деревянный штырь. – Хорошо, что тебя никто не хватится. Коли-эйя платит неплохую цену за малышей, которых никто не ищет.

Холодная пустота, заполнившая мою душу вчера вечером, исчезла без остатка. Ее место занял жар, о котором я молил бога этой ночью. Он зародился в животе сгустком гнева, прокатился по всему телу и достиг пальцев рук. Я сжал горячие кулаки и закричал во все горло, зная, что вопль обязательно услышат на улице.

А потом бросился на торговца. Имя Коли заставило меня плюнуть на то, что хозяин ларька вдвое тяжелее, и забыть о деревянном штыре в руках противника. Впрочем, о наставлениях Витума, к стыду своему, я тоже напрочь забыл.

Палка опустилась сверху вниз, ударив меня по левому плечу, но боль я теперь воспринимал довольно спокойно. За время тренировок вытерпел ее немало.

Вцепившись в одеяние торговца, я бешено дернул его на себя. Ткань не разорвалась, и все же мужчина пошатнулся. Мои крики наверняка вот-вот привлекут внимание – подонок не мог этого не понимать.

Он зажал мне рот, пытаясь перехватить инициативу, и я изо всех сил впился зубами в его руку. Во рту стало солоно, тепло и мокро.

Торговец взвизгнул, а я разжал челюсти и ударил его плечом, заставив отступить на шаг. На этот раз палка опустилась мне на голову, задев ее по касательной.

Перед глазами все поплыло, и хоть в желудке почти ничего не было, меня едва не вырвало. Я слепо бросился вперед и выбросил руку, угодив мужчине под подбородок. Вонзив ногти в его плоть, ощутил, как она рвется.

Торговец вновь завизжал, беспорядочно размахивая штырем. Я получил удар по спине, потом штырь глухо хлопнул по спрятанной под одеждой книге Маграба. Да как он смел?

Развернувшись, я раскрыл ладонь, представив, что вместо кисти у меня клинок. Вспомнил-таки уроки Витума: фехтовальщик говорил, что меч должен быть продолжением руки. Сделал выпад жестко выпрямленными пальцами и попал торговцу в горло.

Теоретически подобный удар должен был заставить противника задохнуться и на некоторое время вывести его из строя не хуже, чем тычок учебным мечом.

В реальности суставы моих пальцев пронзила острая боль, и я скривился точно так же, как мой враг. Тот лишь сплюнул, однако замер на месте. На его губах повисла ниточка слюны.

У меня появился шанс – воспользоваться им следовало немедленно.

Резко развернувшись, я выскочил в просвет между кусками холстины, через который ночью пробрался в ларек. Мне еще достало сил на бегу вцепиться в тяжелый занавес. Мой вес, ярость и сила инерции сделали свое дело.

Холстина, придавленная сверху ящиками с товаром, натянулась на раме ларька, и все же сооружение устояло. Впрочем, рывок даром не прошел: кибитку перекосило и изнутри послышался треск.

Ящики, сообразил я.

Несколько вощеных полотен упало на землю, и я, отпустив холстину, кинулся прочь едва ли не быстрее, чем бежал от Ашура.

За спиной раздалась такая непристойная брань, что я и по сей день подобной выдать не смогу при всем желании. Люди бросились на помощь торговцу. К счастью, на меня никто из них внимания не обратил.

Я быстро свернул в один из переулков, где, привалившись к стенам, лежало несколько человек. Странные бродяги, напоминающие трупы, нехотя повернули головы в мою сторону, однако подниматься не стали. Я воспринял их молчание как разрешение пройти дальше.