Первая формула: читать начало книги онлайн

Когда заговорил он, голос прозвучал ясно и громко – словно над головами собравшихся ударил медный колокол.

– Родился я одиннадцать дней назад на этом самом месте. Младенцем просил я вас о помощи и любви, однако вы были глухи к моим просьбам. – Он обратил взгляд на Аммана. – Многие вынашивали чудовищные замыслы, но Чаанди молила меня простить вас. Затем наступил второй день, и я стал старше. Вас по-прежнему одолевали темные помыслы; некоторые осмелились меня судить, хотя вершить суд здесь могу лишь я. – Он указал пальцем на пару лиц в толпе. – Время шло. Вы продолжали меня разочаровывать, и только Чаанди проявила истинную доброту, умоляя дать вам еще одну возможность. Минула очередная ночь, и я утвердился в собственных суждениях. Потом появился вот этот незнакомец.

Брам указал на менестреля, несколько дней кряду составлявшего ему компанию.

– Он играл музыку и получал за свое умение плату. Он предлагал мне заработанные монеты от чистого сердца. Менестрель явил благородство помыслов. В то время как ни один из вас не сказал подброшенному на улицу мальчику доброго слова, этот человек посвятил ему свое время и свой голос. Предлагал утолить голод и жажду. Заботился о нем и выслушивал его суждения внимательно. Лишь благодаря ему я многое узнал и составил мнение о вас.

Первым не выдержал кузнец Амман. Выступил он вперед и вытянул свой палец – и обвинил Брама, сына Брама:

– Кто ты, чтобы судить нас? Откуда вообще взялся на нашу голову? Я всех спрашивал в деревне, и никто не знает твоих родителей. Никто не ходил на сносях, чтобы родить ребенка одиннадцать дней назад. Ты уже вырос во взрослого мужчину. Так не бывает! Ты – чудовище!

– Кто я, спрашиваешь ты, Амман, сын Даната, обманывающий ближних своих? Я знаю, кто есть ты! Помню, какие мысли ты вынашивал в сердце, когда впервые меня увидел. Грязные мысли! Я знаю, что используешь ты для ковки дрянное железо, а дерешь с жителей деревни втридорога, потому что обратиться людям более не к кому. Для меня твои обманные трюки – открытая книга, ибо я сын Брама, сын самого себя. Отделил я часть себя, чтобы родиться снова, чтобы жить и наблюдать за миром. Я знаю все, все вижу и слышу!

Хотел возразить Амман, но не нашел слов.

Брам, сын Брама, выкликнул из толпы несколько человек по именам. Перечислил их поступки, вспомнив и грехи, и черные мысли.

– Слова и мольбы Чаанди тронули меня, и дал я вам одиннадцать дней; срока этого мне хватило, чтобы вынести вердикт. Однако готов я простить вас, если удовлетворите вы желание мое.

Амман оглянулся на толпу, однако жители деревни ответили молчанием: никто не молил о прощении. Тогда собрался он с духом и вновь шагнул вперед:

– Говоришь, ты Брам и в то же время не Брам? Говоришь, ты бог всего сущего? Говоришь, что ты его плоть, но ты – не он. Кто же ты таков? Как можешь ты даровать нам прощение?

Задумался ненадолго Брам, сын Брама, и решил он дать себе имя, чтобы ответить на вопрос Аммана.

– Я – Радхиван, сын Брама, сын самого себя. Я – тот, кто дарует прощение. Готов простить тебя, если подойдешь ты ко мне и возьмешь меня за руку.

Однако не успел Амман сделать и шага, как Радхиван взял палку и прочертил длинную тонкую борозду от ног мужчины до своих ступней. Затем выдохнул на нее полосу пламени, и дорожка начала тлеть, светясь алым, словно лежали на ней горячие угли.

– Теперь разуйся и иди ко мне по огню. Если выдержишь – будешь прощен.

– Но… мне будет больно! – воскликнул Амман.

– Будет, – кивнул Радхиван. – Однако потом все пройдет, и я о тебе позабочусь.

Амман тяжело сглотнул и все же поступил, как было велено. Разулся он и сделал первый шаг. Пламя обожгло ему ступни – закричал кузнец, заплакал. Плоть его горела, пузырилась и трескалась, но шагнул он снова. И еще раз. Запнулся, зашатался, упал и пополз. Теперь горели и пузырились руки его. Языки огня лизали его одежду – запылала она на Аммане.

Достиг он конца горящей борозды и рухнул на колени перед Радхиваном. Говорят, что ноги кузнеца все продолжали пылать, хотя из огня он выбрался. С рук его стекала кровь. Одежда превратилась в пепел и упала со спины, словно огненные крылья. Зарыдал Амман у ног божьего сына.

Присел Радхиван рядом с ним и возложил руки ему на голову, затем растер ноги.

– Ты – первый, кто отвел от меня свой взор, когда я был в нужде, однако ты же оказался первым, кто пришел ко мне, когда я пожелал. За это я избавлю тебя от боли. – Кожа на обгоревших ступнях Аммана зажила, обрела здоровый цвет, и вскоре встал он на ноги. – Закончилась твоя история кузнеца, обманывающего клиентов своих и помышляющего о продаже младенцев. Ты более не Амман. Быть тебе Атаном, первым мостиком, что проляжет между мною и людьми. Станешь первым из моих Азиров, что следят за миром людей, направляют его и защищают от демонов и темных проявлений души человеческой.

Следующей из толпы выступила Моль, и плакала она, продвигаясь по пылающей тропе, и ползла, когда идти уже было невмоготу, и сожгла себе руки и ноги. Скорчилась Моль у ног Радхивана и уж не в силах была даже рыдать.

Встал он перед ней на колени и занялся ее ранами.

– Ты притворилась, что заботишься обо мне, пыталась уверить людей в своих добродетелях. Теперь же прошла ты по огню и лежишь у ног моих. Я помогу тебе подняться и стоять твердо. – И Радхиван избавил ее от боли. – Вставай! Ты более не Моль. Зовут тебя отныне Нахила, и ты – мой Азир истины.

И продолжал Радхиван даровать прощение тем, кто желал его. Но некоторые не выдержали испытания, сгорев на огненной тропе.

Когда тела их обратились в пепел, что-то темное вышло из них и попыталось улизнуть. То были демоны – испорченные, порочные твари. Сущность их состояла из дыма и гноя – чуждого естества, пробравшегося в души созданий Брама и жаждавшего сбить людей с пути истинного.

Радхиван пустился за ними в погоню в дальние края. Взял он с собой частицу огня, чтобы извести черную порчу, а там, куда не дотянулись руки его, поручил своим последователям возжечь собственное пламя и дать отпор злу. Наступила ночь, когда каждый уголок мира был ярко освещен. В ту ночь Радхиван, сын Брама, сын самого себя, победил последнего из демонов и подарил нам мир.

Во всяком случае, в подобный исход верят сегодня люди Империи Мутри. Это легенда, в которой кроется смысл нашей сегодняшней жизни. Она рассказывает о том, как торжество света и пламени обрело свою историю. Легенды содержат множество истин, и эта – не исключение. Слушайте сказания внимательно, и вы обнаружите их скрытые смыслы.

Я сделал длинную паузу, дав завсегдатаям «Трех сказаний» поразмыслить над моими последними словами.