Элойн бросает на него взгляд дикой волчицы, и ее зубы в неярком желтом свете отливают серебром.
Сквозь смуглую кожу мужчины пробивается мертвенная бледность, и он угрюмо кивает:
– Клянусь всемилостивым Солюсом, я все забуду…
Слова его звучат неискренне. Наверняка своего бога он не слишком почитает, а людей любит еще меньше. Элойн не раз видела подобных ему типов, которые в отчаянии готовы пуститься на любую ложь – лишь бы выпутаться из беды.
Она долго изучает лицо девушки, над которой пытался надругаться субъект с золотистыми глазами.
Нервно перебирая складки платья, та отступает в сторону: явно желает оказаться как можно дальше от обоих.
Элойн со вздохом убирает нож. Сегодня ночью ей следует избегать неприятностей, а не нарываться на них.
– Убирайся! Если еще раз попадешься мне на глаза… – Она угрожающе приподнимает оружие.
Мужчина тяжело сглатывает, засовывает руки в карманы и, ни разу не оглянувшись, молча уходит.
Элойн не убирает нож, пока лис не скроется из вида. Она долго и настороженно всматривается в конец переулка – скорее по привычке, нежели предчувствуя опасность. Убедившись, что мерзкий тип не вернется, вставляет нож в крепление на ноге и поворачивается к девушке:
– Что он хотел с тобой сделать?
Та невнятно бормочет, уклоняясь от взгляда спасительницы.
Элойн снова испускает вздох и, положив одну руку на плечо девушки, второй приподнимает ее подбородок. Наконец их глаза встречаются.
– Тебе нечего бояться. Молчание еще никого не спасало и уж тебе точно не поможет. Что ему было нужно?
– Он просто хотел меня, сенгера… э-э-э…
Элойн пропускает мимо ушей ее незаданный вопрос и продолжает бить в одну точку:
– Это я и без тебя знаю. С чего он зажал тебя в углу? Почему именно здесь? Вы ведь шли к нему – почему же он не подождал?
Девушка продолжает теребить платье и упорно отводит взгляд:
– Денег у него было немного, а хотелось ему больше, чем он мог себе позволить. Нескольких оловянных битов недостаточно, чтобы оплатить полный… э-э-э… набор услуг.
Дело ясное, и все же Элойн решает уточнить:
– И он решил получить его за гроши?
Девушка молчит, однако, судя по выражению ее лица, Элойн не ошиблась.
– Как тебя зовут? – Певица обнимает ее за плечи и ведет прочь из переулка.
– М-марания.
Элойн выдает одну из давно отработанных и мало что значащих улыбок, хотя ей хочется расположить к себе девушку:
– Красивое имя. Куда я могу тебя отвести? Где ты будешь в безопасности?
Марания усмехается и плюет себе под ноги:
– Я никогда не бываю в безопасности. Мы постоянно рискуем – такая уж работа. Я ведь шлюха. Дантонио говорит, что мы имеем больше, чем заслуживаем, и порой я думаю: а ведь он прав.
Элойн останавливается, хватает девушку за плечи и хорошенько встряхивает:
– Ненавижу это слово, особенно когда его используют подобным образом! Послушай меня! – Ее тон становится жестким, словно сталь ножа, которым она орудовала лишь несколько минут назад. – «Заслуживать» – чрезвычайно опасное слово. Многие не заслуживают злой судьбы, не заслуживают и счастья, так что сто раз подумай, прежде чем говорить о себе подобное. Сьета?