Огонек на посохе дважды мигнул, словно заявляя, что не верит.
– Хм… И слова такие мне приходилось слышать не раз. По моему опыту, на самом деле они не значат ровным счетом ничего. – Элойн улыбнулась не менее притворно, чем я минуту назад. Не улыбка, а фарфоровая ваза: снаружи шик и блеск, внутри – пустота. – Видишь?
Эх, изречь бы что-нибудь мудрое, только слов не находилось…
Ладошка Элойн прошлась по моей шее, погладила грудь и остановилась в левой ее части:
– Ох… Твое сердце разбито…
– Играешь со мной? – прищурился я, и женщина слегка дернула уголком рта.
– А разве я ошиблась?
– По-моему, тебя это не касается. Не понимаю, что тобой движет.
Я едва не сбросил ее руку с груди, однако сдержался.
– Тебе никогда не приходило в голову, что ты чертовски упрям, даже для мужчины? Не понимаешь, что я просто пытаюсь помочь?
– Каким же образом?
Язычок пламени на посохе съежился, потом ярко вспыхнул и вновь почти угас, превратившись в тускло мерцающую искорку.
– Убеждаю тебя, что не нужно скрывать боль. Разумеется, иногда ее следует отпускать – иначе не выживешь. По-моему, в тебе до сих пор сидит тот мальчик, который все потерял за один вечер. Он никуда не делся. – Отстранившись, она устроилась на другом конце кровати и поманила меня к себе: – Иди сюда.
Есть ли у мужчины выбор, если прекрасная женщина просит сесть рядом? Однако я заколебался:
– Зачем?
– Затем, что ты сам себя ограничиваешь. Иначе никогда не сделаешь того, что тебе хочется.
– Чего именно?
Она улыбнулась, и в ее глазах отразился мигающий на посохе огонек.
– Просто иди ко мне.
Я смягчился, развернул грани восприятия и погасил горящую на них свечу. Комната погрузилась в темноту. Положив посох у кровати, я продолжал сидеть в нерешительности.
– Когда слушаешь вполуха, мне кажется, что ты где-то невообразимо далеко, Ари.
Наверное, она продолжает улыбаться в полной темноте…
– Насколько далеко?
– До тебя не дотянешься.
Я придвинулся ближе, но, ощутив прикосновение ее руки, замер:
– Так достаточно?
– Хочу, чтобы ты перестал бороться со своими желаниями. Итак, я жду.
Обычно мужчины упрямы, будто ослы. Я не исключение, хотя и знаю, когда следует сдаться, пусть это и бывает крайне редко. Пришлось сесть рядом. Почти рядом.
Элойн обвила меня руками и притянула к себе с неожиданной силой:
– Молчи… Постарайся сейчас не корчить из себя остроумного мудреца. Пожалуйста…