Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 5. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Товарищи, здесь мы оставаться не будем, нам приказано развернуться в Таллине.

— Где-где?! — переспросил Павловский.

— В столице Эстонии, Таллине, — повторил с напором Борис.

— Так ведь там же немцы!

— Вот в том-то и штука! Мы должны будем следовать вплотную за наступающими частями, а они движутся на танках и машинах. Других госпиталей нет. Нам придётся принимать всех и из всех частей, которые будут участвовать в наступлении. Сейчас необходимо решить, что нужно взять с собой. Дополнительный транспорт у нас отобрали, так что большую часть нашего имущества мы оставим здесь под охраной, её перевезём потом. В Таллине нам разрешено занять самое подходящее здание. Подумайте, товарищи, со своими подчинёнными посоветуйтесь, рассортируйте имущество, выделите самое необходимое. Отберите возможно большее количество людей, без которых мы не сможем обойтись. Учтите, что после развёртывания и начала работы мы нашим транспортом сумеем уже на следующий день привезти ещё столько же, сколько увезём сегодня, так что будьте экономны. Даю вам полчаса, и потом начнём перегрузку и сортировку имущества, а через час выедем. Товарищ Добин, выделите караул и караульного начальника для охраны оставляемого здесь имущества, а вы, товарищ Захаров, подумайте о том, как всё уберечь на случай непогоды.

Прошло около часа, и колонна автомашин 27 госпиталя приблизилась к зданию, где располагался санотдел армии. Начсанарм Скляров вышел навстречу колонне и, остановив «козлика» (легковую машину ГАЗ-АА), в которой находились, кроме шофёра Лагунцова, Алёшкин, Захаров и два санитара, все вооружённые автоматами, спросил:

— Ну как, Борис Яковлевич, всё ли необходимое сумели захватить с собой? Я ведь знаю, что машины автороты у вас отобрали. Что сделали с остальным имуществом?

— Самое нужное взяли: инструментарий, перевязку, порядочный запас медикаментов, продовольствие, весь основной медицинский персонал везём. Думаю, что дней на пять-шесть, даже при интенсивной работе, нам этого хватит. Все палатки, стенды, большую часть хозяйственного инвентаря, а также половину запаса продовольствия, оставили здесь. Сложили около школы, оставили караул.

— Ну, что ж, тогда, как говорят, с Богом! Старайтесь от передовых частей не отставать, но и не лезьте под огонь. Берегите людей, нельзя повторять ошибку, которую допустили при форсировании Нарвы. Счастливого пути, успеха вам! — крикнул начсанарм уже всем работникам госпиталя, так как в это время мимо него следовала вся маленькая колонна.

Действительно, раньше, когда в составе её, кроме своих, находилось ещё двенадцать машин автороты, она выглядела внушительно. Оглянувшись на следовавшую за ним колонну, состоявшую из двух санитарных машин, трёх грузовых и старой колымаги, автобуса ЗИС-16, Борис невольно подумал, удастся ли им справиться с возложенным заданием. «Хорошо, как наши части пробьются, захватят хотя бы часть города, и мы займём какое-нибудь подходящее здание, может быть, пару жилых домов, для начала и это сойдёт. А если придётся начать работу где-нибудь в лесу под городом? Ведь у нас даже и одной палатки нет, я всё приказал оставить», — и он поделился этими сомнениями со своим спутником Захаровым. Тот хитровато улыбнулся и сказал:

— Не волнуйтесь, товарищ майор… Плохой бы я был помпохоз, если бы об этом не подумал! Я немного нарушил ваш приказ: одну палатку ДПМ я в ЗИС-5 всё-таки положил. Закрыли её одеялами, носилками — вы и не заметили, так что даже в самый критический момент операционно-перевязочную развернём! Ну, на первое время и раненых укроем: в автобусе были сложены три пола, я их тоже выгружать не велел. Растянем их на колья, навесы сделаем, сможем под ними раненых хоть с неделю продержать. Погода стоит тёплая, настоящее бабье лето.

Алёшкин, хотя и был доволен предусмотрительностью помощника, однако, немного нахмурился. Ему не понравилось, что Захаров нарушил его приказ. «Пусть бы возразил мне, какие-нибудь доводы привёл», — подумал он. И только было собрался сделать Захарову замечание, как в небе с рёвом довольно низко пронеслась группа штурмовиков, а над ними, глухо рокоча, шла большая эскадрилья бомбардировщиков.

Все невольно подняли головы кверху и содрогнулись. Сколько раз за прошедшие годы им приходилось, заслышав похожий гул самолётов, спрыгивать с машин и бежать в ближайший лесок, кусты или падать в грязную придорожную канаву, ведь это были фашистские самолёты. Завидев колонну, они немедленно начинали её бомбить и расстреливать из пулемётов. После такой встречи часто теряли людей или машины. Около дороги в этом месте иногда вырастали могильные холмики.

Теперь всё по-другому. За время поездки через Эстонию фашистские самолёты, если и показывались где-нибудь вдалеке, так в этот же момент из-за ближайшего леса с рёвом взмывали вверх краснозвёздные «ястребки». Через несколько минут завязывался воздушный бой, и расстроенные группы фашистских асов, бросив несколько своих объятых дымом или развалившихся на части самолётов, с позором ретировались. Наша авиация наконец-таки обрела полное господство в воздухе.

Вскоре после того, как самолёты пролетели на запад, где-то вдалеке раздался гул взрывов сброшенных бомб.

Прошло около получаса, Борис и Захаров, ехавшие на «козлике» метров на триста впереди своей колонны, увидели на этой же дороге колонну танков и автомашин. Они двигались вперёд почему-то очень медленно. Когда госпитальная колонна догнала последние машины, то Алёшкин, свернув с дороги, на своём «козлике» попытался обогнать колонну, чтобы выяснить причину такого медленного движения. Но старший лейтенант, ехавший в кабине последнего грузовика (в кузове его сидело человек двадцать бойцов), открыл дверцу и, высунувшись наполовину, сердито закричал:

— Куда вас чёрт несёт, подорваться хотите?! Возвращайтесь на дорогу и следуйте за нами!

Этот грубый окрик разозлил Бориса, но Захаров, видимо, разобравшись, в чём дело, толкнул Лагунцова в спину и, приказав ему остановиться, спрыгнул на землю и бегом по обочине дороги побежал за уходившим грузовиком.

Алёшкин, хоть и злился, а вынужден был вернуться на шоссе, тем более что и остальная часть его колонны уже успела их догнать. Захаров потом рассказал, что, оказывается, отступавшие немцы, чтобы задержать продвижение наших войск, заминировали дорогу и прилегающие к ней участки земли. Не желая понапрасну рисковать машинами и людьми, командование 109 корпуса выдвинуло вперёд группу сапёров. Они шли пешком и почти через каждые пятьсот метров обнаруживали и обезвреживали несколько десятков противотанковых и противопехотных мин, укрытых на дороге или рядом. Почти все мосты, а их, хотя и маленьких, было много, оказались заминированы, некоторые и взорваны. На объездах тоже находили мины.

Эта работа требовали много времени и труда. Колонна танков и автомашин вынуждена была двигаться черепашьим шагом, чуть ли не со скоростью пешехода. Только когда до Таллина оставалось около пяти километров, и сапёры установили, что дальнейший путь свободен от мин, танки развернулись, веером охватывая все входящие в город с востока и севера дороги, и вырвались вперёд. На них ехало около двухсот красноармейцев, а грузовики с остальными бойцами помчались по основному шоссе. В полукилометре за ними следовала и колонна госпиталя № 27.

Всё это происходило в течение 21 сентября и в ночь на 22 сентября.

Глава четырнадцатая

Ранним утром 22 сентября 1944 года машины госпиталя въехали на одну из окраинных восточных улиц Таллина, там же оказалась и колонна опустевших грузовиков, перевозившая пехоту. От шофёров удалось узнать, что в северо-восточной части города немцев уже нет. Танки встретили только остатки их войск в порту во время погрузки на пароходы, там и завязался бой. На помощь танкам бросилась и пехота. Бой ещё продолжался.

Действительно, где-то впереди слышались выстрелы танковых орудий, звуки пулемётной и автоматной стрельбы. От одного из шофёров удалось узнать, что часть фашистов, не успевшая прорваться в порт, повернула на юго-запад, стремясь пробиться в сторону города Пярну и к острову Эзель. За ними направилось несколько танков, вместивших около двух рот автоматчиков.

Раз идут бои, значит, появятся и раненые. Госпиталю необходимо срочно развернуться. Но где? Соседние жилые дома были настолько малы и неудобны, что в них госпиталь не развернёшь. Недалеко имелась поляна, очевидно, физкультурная, может быть, футбольное поле. В крайнем случае там можно было бы установить захваченную палатку, но как быть с остальными отделениями и размещением личного состава?

Борис и Захаров решили расспросить местных жителей, нет ли поблизости какой-нибудь школы, казармы или хотя бы большого барского особняка. Им повезло, в первом же доме, куда они зашли, из открытого люка подвала выглянул старик. На вопрос Алёшкина, понимает ли он по-русски, старик кивнул головой и, выбравшись наружу, прислушиваясь к отдалённой стрельбе, спросил:

— Господин командир, а здесь стрелять не будут?

— Нет, уже не будут. Для вас война кончилась, обратно фашисты не вернутся, будьте спокойны, — ответил вместо Бориса Захаров.

Старик нагнулся в люк и что-то негромко сказал по-эстонски. Сейчас же из подвала вылезла маленькая старушка, за ней женщина, державшая на руках грудного ребёнка и последним мальчишка лет десяти. Все они, с опаской поглядывая на незнакомую форму военных, медленно отошли в угол кухни, в дверях которой происходил этот разговор. Старик снова обернулся к Алёшкину:

— Господин командир, мы так боялись, так боялись! Нам бургомистр и немецкие солдаты говорили, что Красная армия, когда придёт, будет всё разрушать и всех уничтожать.