– Ты правда так думаешь?
Я киваю. Почему-то мне отрадно думать, что независимо от возраста любовь может найти нас и снова превратить в школьниц.
– Я видела, как он на днях смотрел на тебя. Готова спорить, он пытается набраться смелости, чтобы пригласить тебя на свидание.
– Ты просто льстишь мне, – говорит она, в корне отметая мое романтическое предположение. – Мы обе знаем, что он никогда бы не заинтересовался женщиной моего возраста.
– Чепуха, – говорю я, с интересом вглядываясь в ее голубые глаза, мерцающие на свету. – А ты когда-нибудь… была замужем? – наконец спрашиваю я.
– Нет, – говорит она. – Но когда-то, очень давно, был один человек, которым я глубоко восхищалась. – Ее глаза затуманиваются воспоминанием. – Но, увы, он был не для меня. Его сердце… принадлежало другой.
Зря я спросила. Ее губы сжимаются, и она вся закрывается, как тюльпан в ночной прохладе.
– Посмотри, который час, – говорит Милли, взяв себя в руки. – А у меня целая куча новых поступлений, которые нужно каталогизировать. – Блеск в ее глазах бесследно исчез.
Я возвращаюсь в свою квартиру, открываю @booksbyval и отвечаю на десятки сообщений, вдохновленных моим последним постом о том, что нужно собирать столько книг, сколько душе угодно. Мои подписчики единодушно присоединяются к #книги_делают_нас_счастливее.
Вечером я стучусь к Лайзе, чтобы рассказать ей о нашей с Милли новой идее. Она только что из-под душа, но, кажется, не возражает.
– Понимаешь, ни для кого не секрет, что «Книжный сад» должен увеличить прибыль, чтобы удалось заплатить налог. Мы с Милли думали-думали, и кое-что придумали. Во-первых, я хочу привязать свой аккаунт @booksbyval к сайту магазина, и мы объявим о планах по сбору средств среди сообщества.
– О! – взвизгивает Лайза – Это мне нравится!
– Но у нас прошел еще один мозговой штурм, и вот тут нам понадобишься ты.
Я рассказываю о нашем плане переоборудовать переднюю часть магазина в своеобразную цветочную лавку. И наконец говорю:
– А заправлять там… будешь ты!
Лайза так стискивает меня в объятиях, что я едва могу вздохнуть.
– Ты серьезно?
– Да! – киваю я. – Конечно, мы не сможем много платить, по крайней мере, поначалу, но ты умеешь общаться с растениями – нам польза, а тебе удовольствие. Что скажешь?
– Я «за» на сто процентов, – улыбается она. Кожа у нее еще влажная после душа. – И мне не нужно платить. Я буду трудиться из любви, и это меньшее, что я могу сделать, особенно после того, как я несколько месяцев не могла платить за квартиру, а твоя мама подчистую списала мой долг. Она была особенной.
Да, она была особенной. Но она бросила меня. Противоречие, от которого у меня болит сердце.
– Когда мне начать? Я уверена, что смогу совмещать это со своей работой.
– Что, если… завтра? Вообще-то, когда у тебя появится время. Я ничего не смыслю в растениях, не говоря уже о цветах. Так что все на твое усмотрение.
– Почти всю сознательную жизнь я работаю личным помощником, и уж если что-то умею, то рассчитывать и придумывать. – Она снимает с головы полотенце, и я вижу копну волос, только что выкрашенных в ярко-голубой цвет.
– Боже, что это с тобой?
– А, – говорит она. – Захотелось попробовать что-нибудь новенькое. – Повернувшись к зеркалу, она ерошит свои лазурные кудри. – Пришлось использовать целое море отбеливателя, чтобы цвет держался, я боялась, что сожгу все волосы, но вроде бы получилось неплохо. Как тебе?
– Думаю, это очень даже… в твоем стиле, – усмехаюсь я.
– Да, я тоже так думаю, – тараторит она. – Я вообще-то хотела больше бирюзового оттенка, но теперь мне кажется, что так лучше. Ты бы назвала этот цвет сапфировым?
– Определенно, – говорю я, направляясь к двери.
– Постой, а как продвигаются поиски твоего книжного возлюбленного?
Я достаю из сумки «Последнюю зиму» и смотрю на обложку.