Холодная мята: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Здравствуйте, дедушка…

В Савкиных ушах, затканных седой шерстью, было тихо, а как мальчонка заговорил — зашелестело что-то, словно вода.

— Что? — сказал он.

— Здравствуйте! — уже крикнул малыш.

— А… — Христоня пошевелил палкой. Хотел и бровями, но не получилось. Только поморщился.

— Чей же ты будешь? — спросил.

А мальчонка снова ботинком — шарк-шарк. Шмыгнул носом. Глаза ресницами прикрыл — под ноги себе смотрит.

— Ничей…

— Ха!

— Патронацкий я…

— Вон как! А батько где же — на службе?

Мальчонка улыбнулся:

— Патронацкий, говорю.

— Байстрюк[20], значит?

Христоня долго сидел молча, опустив голову, — шея устала держать ее прямо. А когда вновь выпрямился, увидел, что мальчик стоит, как и прежде.

— Ну-ка, иди сюда, — позвал и даже пальцем поманил.

— Зачем? — спросил мальчонка.

— Иди, брат, поцелуй деда в нос — дам копейку…

Мальчонка сначала было улыбнулся, потом нахмурился, брови на глаза напустил и попятился на другую сторону улочки.

Когда Христоня во второй раз поднял голову, его уже не было.

— Хе, сук-кин сын, барбос, — нежно прошамкал старик и еще немного посидел, думая, наверно, что мальчонка вот-вот вернется. Потом ему стало холодно, и он потихоньку, едва переставляя ноги, поплелся в хату. Долго сидел на прогнувшейся лавке, в темном углу, а как стемнело, полез на печь и уже там сказал? «Байстрюк, значит. Вот как…»

На другой день Христоня снова сидел на завалинке и ни на кого, как и прежде, не обращал внимания. Сидел осень, и лето, и второе, и третье… Ходили мимо него люди, бегали дети, но не останавливались напротив и не шаркали ботиночками — играли себе в сторонке, да и только.

А однажды зимой, на рождество, — старые люди точно знают, когда оно бывает, — пришел к Христове какой-то ребятенок колядовать. Никогда никто не ходил, а этот пришел. Может, люди подослали, а может, из любопытства. Кто знает. Но пришел. Протоптал сугроб под глухой стеною, с той стороны, где крохотное Окошко на печь вмазано. Окошко низко: потому что хата осела, к тому же снега намело едва ли ни под стреху. Дотянулся, постучал пальчиком раз и другой.

— Дозвольте колядовать! — закричал весело и уткнулся носом в стекло.

Христоня долго поворачивался на печи и стонал, пока наконец не очутился лицом к окошку и тоже уткнулся носом в стекло.

— А чей ты будешь? — спросил.

— Васильев!

— А… — обиженно пробормотал Савка и хотел уже повернуться на то место, где приспособился лежать, но через некоторое время снова спросил:

— А тот — где?

[20] Байстрюк — незаконнорожденный.