Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он раньше этого не подозревал.

— Всего лишь однажды,— ответила она,— мы достигаем экзальтированной и тотальной формы стори. Она включает каждую клетку.

— Спайсовая Агония,— сказал он.

— Я была уверена, что твоя мать тебе рассказывала. Очевидно, она никогда не объясняла тебе родства с дзенсунни.

Тег проглотил комок в горле. Восхитительно! Она открывает ему новый взгляд на Бене Джессерит. Это изменит всю его концепцию, включая образ собственной матери. Они отстранены от него на недостижимое место, куда он никогда не сможет последовать. Порой, они могут думать о нем, как о сотоварище, но он никогда не сможет войти в их интимный круг. Он может притворяться, но не более. Он никогда не будет схож с Муад Дибом или Тираном.

— Предвидение,— сказала Тараза.

Это слово привлекло его внимание. Она и меняет тему и не меняет ее.

— Я как раз думал о Муад Дибе,— сказал он.

— Ты считаешь, что он предсказывал будущее?— спросила она.

— Таково учение ментата.

— Я слышу сомнение в твоем голосе, Майлз. Предсказывал он его или творил? Предвидение может быть смертоносно. Люди, требующие предсказаний от оракула, на самом деле хотят знать цену китового меха на следующий год или нечто, столь же приземленное. Никто из них не хочет, чтобы ему мгновение за мгновением предсказали всю его личную жизнь.

— Никаких неожиданностей?

— Именно. Если обладаешь таким знанием заранее, то твоя жизнь становится невыразимой скукой.

— Ты думаешь, жизнь Муад Диба была скукой?

— И жизнь Тирана тоже. Мы считаем, все их жизни были посвящены тому, чтобы вырваться из цепей, которые они сами для себя сотворили.

— Но они верили...

— Помни о своих философских сомнениях, Майлз. Остерегайся! Ум верующего застаивается. Он оказывается неспособным расти вовне, в неограниченный и бесконечный космос.

Тег мгновение сидел неподвижно. Он вдруг ощутил усталость, которая завладевала им поверх мгновенной встряски от питья, ощутил также тот путь, по которому направлены его мысли вторжением этих новых концепций. Были вещи, которые, как его учили, ослабляют ментата, и все-таки он чувствовал, как они его усиливают.

— Самое странное из всего,— в тон заданному ей самой настроению сказала Тараза,— то, что ученые Икса не могут видеть, насколько их собственная вера главенствует в их мироздании.

Тег внимательно поглядел на нее.

— Верования икшианцев полностью подчинены выбору, который они делают,— сказала Тараза.— Их космос не действует сам по себе, но представляется согласно тем видам опыта, который они выбирают.

Вздрогнув, Тег пришел в себя от этих воспоминаний, и, очнувшись, обнаружил, что он в Оплоте Гамму. Он так и сидел в привычном кресле своего кабинета. Окидывая взглядом комнату, он заметил, что ничего не сдвинуто с места. Прошло всего лишь несколько минут, но комната и то, что в ней находилось, больше не представлялись чуждыми ему. Он нырнул и вынырнул по модулю ментата.

Вкус и запах того питья, которым так давно угостила его Тараза, до сих пор пощипывал язык и ноздри. Он понял, что, переключаясь на миг в модуль ментата, будет способен вызвать в памяти сцену еще раз — приглушенный свет затененных глоуглобов, ощущение кресла под собой, звуки голосов. Все это проиграется снова, замороженное во времени-капсуле изолированного воспоминания.

«Вот оно. Я одновременно и исполнитель, и инструмент исполнения! Постоянство вокруг».— Тег колебался, уходя и возвращаясь в чувственную реальность. Он почувствовал, как его сознание сжимается, и как при этом цель заполняет все мироздание. Он распахнут в бесконечности.

«Тараза сделала это умышленно»,— подумал он.

— Как это тебе можно приказывать всем этим жрецам?— спросила Шиэна.— Ведь это их место.

Одраде ответила как бы небрежно, но тщательно подбирая слова, чтобы они соответствовали уровню знаний и пониманий Шиэны.

— Корни жрецов — в Свободных. У тех всегда где-то поблизости были Преподобные Матери. Кроме того, дитя, ты ведь ими тоже повелеваешь.

— Это совсем другое.

Одраде подавила улыбку.