Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он быстро заговорил, чтобы отвлечь Таразу от таких мыслей.

— Димела считает, что долгое употребление меланжа делает многих людей похожими на вас.

— Вот как? Разве не странно, Майлз, что у нашего гериатрического зелья так много побочных эффектов?

— Я не нахожу это странным.

— Нет, разумеется, ты не счел бы это странным,— она допила своей стакан и отставила его в сторону.— Я сейчас говорю о том, что очень длинная жизнь приводила некоторых людей, тебя особенно, к доскональному знанию человеческой природы.

— Мы живем дольше и наблюдаем больше,— заметил он.

— Я не думаю, что это настолько просто. Некоторые люди никогда ничего не наблюдают. Жизнь для них просто происходит. Они живут, отвергая с гневом и возмущением все, что может возвысить их над этой ложной безмятежностью.

— Я никогда не был в состоянии вывести приемлемый баланс всех «за» и «против» спайса,— сказал он, имея в виду обычный для ментата процесс сортировки данных.

Тараза кивнула: и она сталкивалась с той же трудностью.

— Мы, Сестры, более склонны двигаться в одной колее, чем ментаты,— сказала она.— У нас есть способы выводить из нее свой ум, но воспитание очень сказывается.

— Наши предки долго разбирались с этой проблемой,— сказал он.

— До спайса это было совсем по-другому,— сказала она.

— Но жизни были так коротки.

— Пятьдесят, сто лет — это не кажется нам слишком долгим, но все же...

— Наверное они до предела уплотняли отведенное им время?

— О, по временам они были просто неистовы.

Он понял, что она делится с ним наблюдениями из своих Иных Памятей. Не впервые он прикасался к этой древней науке. Его мать, порой, тоже делилась такими знаниями, но всегда как уроком. Что же делает сейчас Тараза? Учит его чему-то?

— Меланж — это многорукое чудовище,— сказала она.

— Не желаешь ли ты, чтобы мы никогда его не открывали?

— Без него не существовал бы Бене Джессерит.

— И Космический Союз.

— Но не было бы и Тирана, не было бы Муад Диба. Спайс дает одной рукой и забирает всеми другими.

— В какой руке находится то, чего мы жаждем?— спросил он.— Разве не всегда стоял этот вопрос?

— Ты чудо, ты знаешь это, Майлз? Ментаты редко погружаются в философию. Я думаю, это одна из твоих сильных сторон. Ты потрясающе способен на сомнение.

Он пожал плечами. Этот поворот разговора растревожил его.

— Ты невесел,— сказала она.— Но в любом случае — цепляйся за свои сомнения. Сомнения необходимы для философа.

— Так заверяют нас дзенсунниты.

— На этом сходятся все мистики, Майлз. Никогда не недооценивай силу сомнений. Стори держит сомнения и уверенность в одной руке.

Действительно весьма удивленный, он спросил:

— Так что, Преподобные Матери практикуют ритуалы дзенсунни?