— Она в центре образовательной системы, доставляющей все, чего ни пожелает ее воображение; мы не отказываем ей ни в чем!
— Нам и не следует!
Словно Туек ничего и не сказал, Стирос заявил:
— Я там снабдил ее записями из Дар-эс-Балата!
— Почему это тебя тревожит?— самым спокойным тоном осведомился Туек?
— Мы не проверяем ее знания, она проверяет наши!
— Значит, Господь того хочет.
Туек ждал, пока старый советник, на лице которого отразился лютый гнев, выдвинет новые доводы. Возможности для таких доводов были, конечно же, огромными. Туек этого и не отрицал. Все дело в том, как что истолковывать. Вот почему толкование всегда должно принадлежать исключительно Верховному Жрецу. Несмотря на их взгляд на историю, жречество очень много знало о том, как Бог обосновался на Ракисе. Они обладали самим Дар-эс-Балатом со всем содержимым — самой ранней из всех известных не-палат. Тысячелетиями, пока Шаи-Хулуд превращал зеленевшую планету Арракис в пустыню Ракис, Дар-эс-Балат ждал под песками. Они знают, что пустынная поверхность Ракиса воспроизводит первоначальный облик планеты — самое начало — когда она была единственным известным источником спайса.
— Ты заходишь слишком далеко, Стирос!
— Да неужели? Ты не находишь просвещающим то, что она спрашивает, как это песчаная форель поглотила большинство вод Ракиса и заново сотворила пустыню?
Туек постарался скрыть нараставший гнев. Стирос и в самом деле представлял опасное направление в жречестве, но его тон и слова поднимали вопросы, на которые Верховным Жрецом был дан ответ давным-давно. Метаморфоза Лито II породила бессчетную песчаную форель, каждая из которых была наделена частицей Его.
— Ты сидишь здесь и ничего не делаешь!— обвинил Стирос,— мы — пешки в...
— Довольно!— Туек достаточно наслушался цинизма этого старика.
Стирос удалился в испуге и смятении.
В тягостном размышлении Туек облачился в самое подходящее парадное облачение — белое, с золотом и пурпуром — и отправился навестить Шиэну.
Шиэна была в саду на крыше центрального жреческого комплекса вместе с Канией и еще двумя: молодой жрицей по имени Балдик, личной служанкой Туека, и жрицей-послушницей по имени Кипу на, которая вела себя, по мнению Туека, слишком подражая Преподобным Матерям. Орден имеет здесь, конечно, своих шпионов, но Туек не любил, когда это бросалось в глаза. Кипуна занималась в основном физической подготовкой Шиэны, и между девочкой и жрицей-послушницей установилось взаимопонимание, возбуждавшее ревность Кании. Даже Каниа, однако, не могла перечить приказаниям Шиэны.
Все четверо стояли рядом с каменной скамьей, почти в тени вентиляционной башни. Кипуна держала правую руку Шиэны, манипулируя пальцами девочки. Шиэна все подрастает, отметил Туек. Уже шесть лет она была на его попечении. Ему было видно, как под ее одеянием начинают проступать едва развивающиеся груди. Не было ни ветерка на крыше, и воздух тяжело входил в легкие Туека.
Туек оглядел сад — лишний раз убедиться в прилежном исполнении его распоряжения о мерах безопасности. Никогда не знаешь, откуда может грянуть опасность. Четверо из личной охраны Туека, хорошо вооруженные, но скрывавшие оружие, располагались по четырем углам крыши. Парапет, окружавший сад, был высоким, как раз, чтобы высовывались лишь головы охранников. Единственным более высоким сооружением, чем эта жреческая башня, была первая ветроловушка Кина приблизительно в тысяче метров к западу.
Несмотря на явные свидетельства, что все его приказы о мерах безопасности выполняются, Туек почувствовал опасность. Не Бог ли его предостерегает? Мысли Туека до сих пор бередил цинизм Стироса. Правильно ли позволять Стиросу так много воли?
Шиэна увидела приближающегося Туека и прервала странное упражнение по разработке пальцев, которое она исполняла под руководством Кипуны. С видом всепонимающего терпения девочка безмолвно застыла и устремила взгляд на Верховного Жреца, заставив своих спутниц повернуться посмотреть туда же, куда и она.
Для Шиэны Туек был кем-то, внушавшим страх. Она, скорее, даже любила старика, несмотря на то, что некоторые его вопросы были такими путаными. А его ответы! По полной случайности она открыла тот вопрос, который больше всего досаждал Туеку: «Почему?»
Некоторые из присутствовавших жрецов истолковали этот вопрос вслух как: «Почему вы в это верите?»
Шиэна немедленно ухватилась за это, и впоследствии ее пробы Туека и других приобрели неизменную форму: «Почему в это верят?»
Туек остановился приблизительно в двух шагах от Шиэны и поклонился.
— Доброе утро, Шиэна,— он нервно дергал шеей над воротником своего облачения. Солнце припекало плечи, и он подивился, почему девочка так любит сюда подниматься.
Шиэна неотрывно глядела на Туека испытующим взглядом. Она знала, что этот взгляд смущает его.
Туек откашлялся. Когда Шиэна вот так глядела на него, он всегда гадал: «Не Бог ли это глядит на меня ее глазами?»
Заговорила Каниа:
— Шиэна сегодня все спрашивает про Рыбословш.
Самым елейным голосом Туек ответил: