Тег помедлил у защитных отвалов входа, уводившего с поля вниз под Оплот. Тараза и ее свита двигались позади него. Он видел, как Тараза напряженно разговаривала с Одраде.
«Манифест Атридесов»,— подумал он.
Даже на Гамму немногие признавались в происхождении от Харконненов или Атридесов, хотя генотипы были видны повсюду, особенно доминировал генотип Атридесов: длинные заостренные носы, высокие лбы и чувственные рты. Часто эти кусочки встречались порознь — рот на одном лице, буравящие глаза на другом, и так в бесконечных смещениях. Порой, однако, один человек мог нести все признаки, и тогда можно было видеть гордость, внутреннее осознание: «Я — один из них!»
Улицы Гамму признавали и уважали это, но немногие решались провозглашать.
Подо всем этим лежало наследство, оставленное Харконненами,— генетические линии, прослеживаемые до самой зари человечества, до времен греков, парфян и мамелюков — тени древней истории, которые немногие, кроме профессиональных историков, подготовленных Бене Джессерит, знали даже по названиям.
Тараза и ее сопровождение поравнялись с Тегом. Он услышал, как она говорила Одраде:
— Ты должна все это рассказать Майлзу.
Очень хорошо, она ему расскажет. Он повернулся и направился мимо внутренних охранников к длинному коридору под дзотами в собственно Оплот. Множество примет присутствия Бене Джессерит было на этой планете: обратное скрещивание, закрепляющее селекционные свойства; то и дело эта работа проступала явной подчеркнутостью соблазнительных женских глаз.
Тег, не оглянувшись, ответил на салют капитанши охраны. «Да, глаза». Он заметил это вскоре после своего прибытия в Оплот, и особенно наглядно — во время своей инспекционной поездки по планете. Он видел это во многих лицах.
Они, Одраде и Лусилла, в этом одинаковы. «Немногие уделяют должное внимание важности глаз в вопросах соблазнения»,— подумал он. Нужна закалка Бене Джессерит, чтобы это углядеть. Большие груди у женщин, крепкие чресла у мужчины, подобранные мускулистые ягодицы — все это, естественно, важно в сексуальных спариваниях. Но без глаз все остальное почти ничего не стоит. Глаза составляют самую суть. Он уже давно постиг, что глаза нужного типа способны так затянуть, что ты в них просто тонешь и уже не осознаешь, что происходит, пока напрягшееся влагалище не стиснет пенис.
Он обратил внимание на глаза Лусиллы сразу же после прибытия на Гамму и стал очень осторожен. Нет сомнения в том, как Орден использует ее таланты.
А вот и Лусилла, ждущая в центральной палате досмотра. Она быстрым жестом показала, что с гхолой все в порядке. Тег расслабился и посмотрел, как Лусилла и Одраде сходятся лицом к лицу. Они примечательно похожи друг на друга, несмотря на разницу в возрасте. Разница — в их телосложении: Лусилла выглядела поплотнее на фоне гибких форм Одраде.
Капитанша охраны с соблазнительными глазами подошла к Тегу и наклонилась вплотную к нему.
— Шванги только что узнала, кого ты привез с собой,— сказала она, кивая на Таразу.— Ага, она уже здесь.
Шванги вышла из шахты лифта и подошла к Таразе, метнув лишь один гневный взгляд на Тега.
«Тараза хотела увидеть тебя,— подумал он.— Мы все знаем, почему».
— Судя по тебе, ты не особенно счастлива меня видеть,—- сказала Тараза, обращаясь к Шванги.
— Я удивлена, Верховная Мать,— сказала Шванги.— Я и понятия не имела.— Она опять с ядовитой злобой взглянула на Тега.
Одраде и Лусилла продолжали осматривать друг друга.
— Я, конечно, слышала об этом,— сказала Одраде.— Но все равно, просто поражает, когда в лице другой видишь самое себя.
— Я предостерегала тебя,— сказала Тараза.
— Каковы твои распоряжения?— спросила Шванги, не решаясь осведомиться о цели визита Таразы.
— Я хотела бы побеседовать наедине с Лусиллой,— ответила Тараза.
— У меня приготовлены для тебя апартаменты,— предложила Шванги.
— Не хлопочи,— сказала Тараза.— Я не останусь. Майлз уже организовал мой транспорт. Долг требует от меня быть на Доме Соборов, мы с Лусиллой прогуляемся во внутренний дворик,— Тараза поднесла палец к щеке.— Да, и я бы хотела несколько минут понаблюдать за гхолой. Уверена, Лусилла способна это устроить.
— Он хорошо справляется с возрастающей нагрузкой своих занятий,— сказала Лусилла, когда она и Тараза направилась к шахте лифта.
Тег перенес внимание на Одраде. Когда его глаз скользнул по лицу Шванги, он заметил раздражение, которое она и не старалась скрывать.
«Была ли Лусилла сестрой или дочерью Одраде?» — задумался Тег. Ему внезапно пришло в голову, что таким сходством Бене Джессерит преследовал определенные цели. Да, конечно! Лусилла — Геноносительница!
Шванги справилась со своим раздражением. Она с любопытством поглядела на Одраде.
— Я как раз собиралась сесть за обед, Сестра,— сказала Шванги.— Не желаешь ли присоединиться ко мне?