— Ты причинила ему вред не по ошибке,— сказала Лусилла.
— Я никак не могла предвидеть, что другая Преподобная Мать сможет обнаружить в нем изъяны,— возразила Шванги.
— Он хочет обладать нашими силами только для того, чтобы от нас ускользнуть — промолвила Лусилла.— Он думает: «Однажды я узнаю столько же, сколько и они, тогда я сбегу от них».
Когда Шванги не ответила, Лусилла продолжала:
— Это умно. Если он убежит, нам придется охотиться за ним и самим его уничтожить.
Шванги улыбнулась.
— Я не повторю твоей ошибки,— сказала Лусилла.— Я говорю тебе открыто, что все понимаю — ты в любом случае это бы разглядела. Я знаю теперь, почему Тараза послала Геноносительницу к нему так рано.
Улыбка Шванги исчезла.
— Что ты делаешь?
— Я привязываю его к себе точно так, как наши наставницы привязывают к себе послушниц. Я обращаюсь с ним с искренностью и верностью, как с одним из наших.
— Но он мужчина!
— Значит, ему будет отказано только в Спайсовой Агонии, но ни в чем другом, он — из чутких.
— А когда придет время для решающего этапа генного запечатления? — спросила Шванги.
— Да, это будет щепетильный момент. Ты думаешь, что это его уничтожит. Таков, конечно, был твой план.
— Лусилла, Орден не единодушен в принятии проекта Таразы, связанного с этим гхолой. Ты наверняка это знаешь.
Это был самый мощный довод Шванги. И тот факт, что она выложила его именно в этот момент, говорил о многом. Страхи, что они могут произвести нового Квизатца Хадераха, пустили в Ордене глубокие корни, и разногласия среди Бене Джессерит были довольно мощными.
— Он из примитивной генетической породы и выведен не для того, чтобы стать Квизатцем Хадерахом,— сказала Лусилла.— Но Тлейлакс что-то сделал с его генетическим наследием!
— Да, по нашим приказаниям. Они ускорили его нервные и мускульные реакции.
— И это все, что они сделали?— спросила Шванги.
— Ты же видела результаты его клеточного обследования,— ответила Лусилла.
— Если бы мы умели делать то же, что и Тлейлакс, мы не нуждались бы в них,— сказала Шванги.— У нас были бы свои акслольтные чаны.
— По-твоему, они от нас что-то утаили?— спросила Лусилла.
— Он был у них девять месяцев полностью без нашего контроля!
— Я уже слышала все эти доводы,— возразила Лусилла.— Преподобная Мать, он — полностью твой, и все последствия лежат полностью на тебе.
— Но ты не удалишь меня с моего поста, и неважно, что ты там доложишь на Дом Соборов.
— Удалить тебя? Разумеется, нет. Я не хочу, чтобы твои сподвижники прислали кого-нибудь неизвестного нам.
— Есть предел оскорблениям, которые я могу от тебя вынести, — проговорила Шванги.
— Если мы получим еще одного Пола Атридеса, или, Боже упаси, еще одного Тирана, это будет работа Таразы,— прошипела Шванги.— Передай ей, что я так сказала,
Лусилла встала.
— Ты можешь точно также узнать, что Тараза оставила полностью на мое усмотрение количество меланжа в рационе нашего гхолы. Я уже начала увеличивать ему долю спайса.