— Это что, единственное имя, которым вы пользуетесь?
— Если они сочтут нужным сообщить тебе имена, то это их привилегия, а не твоя,— она наклонилась и постучала суставом пальца левой руки по полу. В ее руке блеснул металл. У нее есть способ сообщения за пределами комнаты!
Люк отворился, вошли две женщины, одетые точно так же, как Преподобная Черница. Меньше узоров на их черных капюшонах, и обе они моложе. Вафф вгляделся в них. Они обе... Вафф старался не показать восторга, но понял, что это ему не удалось. Неважно. Пусть старшая решит, что он восхитился красотой этих женщин. По признакам, знакомым только Господинам Тлейлакса, он узнал в одной из вошедших Лицевого Танцора новой модели. Успешная замена проведена — и эти, из Рассеяния, ее не раскусили! Тлейлакс успешно преодолел барьер! Будет ли Бене Джессерит так же слепа в отношении новых гхол?
— Ты будешь разумно покладист и будешь за это вознагражден,— сказала старшая Преподобная Черница.
— Я признаю твою силу, Преподобная Черница,— ответил он. Это было правдой. Вафф склонил голову, чтобы скрыть решимость в глазах, которую невозможно сдержать внутри себя.
Она сделала знак вошедшим.
— Они будут сопровождать тебя. Их малейшая прихоть — приказ для тебя. Обращайся с ними со всем почетом и уважением.
— Разумеется, Преподобная Черница,— не поднимая головы, он вскинул обе руки, как бы салютуя и подчиняясь ей. Из каждого рукава со свистом вырвался дротик. Освобождая дротики, Вафф резко отклонился в кресле. Недостаточно быстро. Правая нога старшей Преподобной Черницы попала ему в левое бедро, отшвырнув назад.
Это было последним движением в жизни Преподобной Черницы. Дротик из его левого рукава впился ей в горло и вышел через открытый рот, так и оставшийся изумленно разинутым. Наркотический яд не дал ей даже вскрикнуть. Лицевой Танцор ударом по горлу предупредил любой возможный крик второй Преподобной Черницы, а другой дротик поразил ее в правый глаз.
Два тела повалились замертво.
Испытывая боль, Вафф кое-как высвободился из кресла и поправил его, поднимаясь на ноги. Его бедро болезненно пульсировало, чуть-чуть сильнее — она сломала бы ему бедро! Он понял, что ее реакция не проходила через центральную нервную систему. Как и у некоторых насекомых, атака начиналась с периферии мускульной системы. Это достижение следовало еще исследовать!
Его сообщница прислушалась у отворенного люка, затем шагнула в сторону, чтобы пропустить еще одного Лицевого Танцора в личине икшианского охранника.
Вафф массировал поврежденное бедро, пока Лицевые Танцоры раздевали мертвых женщин. Псевдоикшианец положил свою голову на голову мертвой Преподобной Черницы. Далее все произошло очень быстро. Вскоре не стало икшианского охранника, а были лишь точная копия старшей Преподобной Черницы и ее помошницы, преподобной Черницы помоложе. Вошел еще один псевдоикшианец и скопировал вторую убитую Преподобную Черницу. Вскоре там, где лежала мертвая плоть, остался только пепел. Новая Преподобная Черница смела пепел в мешочек и спрятала его под своей накидкой.
Вафф тщательно осмотрел помещение. Его пробрала дрожь, когда он подумал о последствиях учиненного здесь. Такое — наверняка от наличия чудовищной силы. Он задержал Лицевого Танцора, скопировавшего старшую Преподобную Черницу.
— Ты снял с нее оттиск?
— Да, хозяин. Ее бодрствующая память была еще жива, когда я снимал отпечаток.
— Передай ей,— он указал на того, кто был прежде икшиан-ским стражником. Они соприкоснулись лбами на несколько мгновений, затем опять разошлись.
— Сделано,— сказала та, что постарше.
— Сколько мы еще сделали копий этих Преподобных Черниц?
— Четыре, Господин.
— Никто их не засек?
— Никто, Господин.
— Эти четверо должны вернуться в родной мир Преподобных Черниц и выяснить там все, что только можно о них разузнать. Одна из них должна вернуться с докладом о всем узнанном.
— Это невозможно, Господин.
— Невозможно?
— Они отрезали себя от своего источника. Это их метод действий, Господин. Они — новая ячейка, и поселились на Гамму.
— Но, наверняка, мы могли бы...
— Прошу прощения, Господин. Координаты их местонахождения в Рассеянии содержались только в рабочих системах не-корабли, и все стерты.
— Их следы полностью скрыты?— в его голосе было полное уныние.
— Полностью, хозяин.