Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Значит, быть посему,— сказала Одраде.— Забирай то, что хочешь и плати за это.

Ответила Одраде как положено, но этот ответ укрепил в ней ощущение ее новой силы — свободы поступать по-своему в новом мироздании.

— Ты очень похожа на своего отца,— сказала Тараза.— Обычно наибольшая доблесть закладывается с женской стороны, но на сей раз, по-моему, она передалась от отца.

— Доблесть Майлза Тега изумляет, но, по-моему, ты слишком упрощаешь,— сказала Одраде.

— Может быть, и упрощаю. Но я всегда бывала права насчет тебя, Дар, с тех еще пор, когда мы были начинающими ученицами.

«Она знает!» — подумала Одраде.

— Нам нет нужды объяснять это,— сказала Одраде. И подумала: «Это происходит оттого, что я родилась такой, какая я есть, и натренирована и подготовлена так, какая я есть... так, как мы обе были: Дар и Тар».

— Есть кое-что в линии Атридесов, что мы не окончательно проанализировали,— проговорила Тараза.

— Не генетические случайности?

— Я гадаю порой, бывала ли хоть одна случайность со времен Тирана действительно случайной,— сказала Тараза.

— По-твоему, он в своей Твердыне вытянул шею аж настолько, что прозрел через все эти тысячелетия вплоть до сей секунды?

— Насколько далеко ты можешь проследить свои корни? — спросила Тараза.

Одраде проговорила:

— Что на самом деле происходит, когда Верховная Мать приказывает Разрешающим Скрещивание: «Возьмите эту и скрестите ее вон с тем?»

Тараза изобразила холодную улыбку.

Одраде внезапно ощутила себя на гребне волны: осознание того, что на нее нахлынуло, вознесло ее в новое царство. «Тараза хочет моего бунта! Она хочет, чтобы я была ее оппонентом!»

— Хочешь ты теперь увидеть Ваффа? — спросила Одраде.

— Я сперва желала бы узнать, какую ты даешь ему оценку.

— Он рассматривает нас, как бесподобный инструмент для сотворения «тлейлаксанского господства». Мы — дар божий для его народа.

— Они очень долго ждали этого,— сказала Тараза.— Так усердно лицемерить все эти долгие эпохи!

— У них наш взгляд на время,— согласилась Одраде.— Это оказалось последней точкой для убеждения их, что мы тоже исповедуем Великую Веру.

— Тогда откуда же несуразность? — спросила Тараза.— Они совсем не глупы.

— Это отвлекало наше внимание от действительного процесса производства гхол,— сказала Одраде.— Кто бы мог поверить, что глупый народ способен на такое?

— И что они создали? — спросила Тараза.— Только образ греховной глупости?

— Достаточно долго изображай глупца, и ты им станешь,— сказала Одраде.— Усовершенствуй мимикрию своих Лицевых Танцоров — и...

— Что бы ни происходило, мы должны их покарать,— сказала Тараза.—Я ясно это вижу. Приведи его сюда.

Пока они ждали, Тараза сказала:

— Гхола стал сильно обгонять составленную для него программу образования еще до того, как они бежали из Оплота Гамму. Он с полунамека схватывал, усваивая все на несколько уроков вперед, не успевали его учителя рта раскрыть, и делал это на возрастающей скорости. Кто знает, кем он стал к данному моменту?

Данкан следовал за своим проводником в свете зари на убийственной скорости. Проводник, может, и выглядел стариком, но был прыгуч, как газель, и, казалось, не подвержен усталости.

Всего лишь несколько минут назад они сняли очки ночного видения. Данкан был рад от них избавиться. Все вне пределов досягаемости очков представлялось полной чернотой в тусклом звездном свете, просачивавшемся сквозь тяжелые ветви. Вне пределов охвата очков не существовала мира перед ним. Вид с обеих сторон подергивался и тек мимо — то кучка желтых кустов, то два дерева с серебристой корой, то каменная стена с прорубленными в ней и охраняемыми помаргивающей голубизной сжигающего поля пластальными воротцами, то изогнутый мостик, вытесанный из цельной скалы, весь зеленый и черный под ногами. Потом арка из полированного белого камня. Все конструкции представлялись очень старыми и дорогими, и содержание их стоило наверняка недешево, поскольку требовало ручного труда.