Прикосновение к быстрой кнопке — и в мгновение ока он ясно увидел всю местность. Крохотные точки превратились в город. Люди! Он увеличил изображение. Люди стали небольшими куклами. Взяв их за масштаб, Данкан понял, что город на краю долины просто огромен... и намного дальше от них, чем он думал. Огромное, единственное прямоугольное здание возвышалось в центре города, его вершина терялась в облаках.
Данкан узнал теперь это место. Окружение изменилось, но центральное сооружение было твердо зафиксировано в его памяти.
«Сколь многие из нас исчезли в этой адской черной дыре и никогда не вернулись?»
— Девятьсот пятьдесят этажей,— сказал Тормса, видя, куда направлен взгляд Данкана.— Сорок пять километров в длину, тридцать километров в ширину, все построено из пластали и бронированного плаза.
— Я знаю.— Данкан опустил моноскоп и вернул его Тормсе.— Он назывался Барони.
— Ясай,— сказал Тормса.
— Так его называют теперь,— сказал Данкан.— Я знаю несколько названий этого города.
Данкан глубоко вздохнул, подавляя старую ненависть. Все эти люди давно мертвы. Только здания сохранились. И его воспоминания. Он осмотрел город вокруг этого огромного сооружения. Место представляло собой переполненный народом лабиринт. Зеленые пространства были разбросаны там и тут, каждое из них за высокими стенами. Личные резиденции с частными парками, как сказал ему Тег. В моноскоп стали видны охранники, расхаживавшие по верхушкам стен.
Тормса сплюснул на землю перед ним.
— Место Харконненов.
— Они построили это, чтобы люди ощущали себя маленькими,— сказал Данкан.
Тормса кивнул.
— Маленький, и нет в тебе силы.
«Проводник стал почти болтливым»,— подумал Данкан.
Данкан всю ночь время от времени нарушал приказ молчать, пытаясь завязать разговор.
— Какие животные проложили эти тропы?
Казалось вполне логичным задать этот вопрос, раз уж они рысцой передвигались по несомненно звериной тропе, где даже держался мускусный запах диких зверей.
— Не разговаривай! — огрызнулся Тормса.
Потом Данкан спросил, почему они не могли раздобыть какое-нибудь транспортное средство и ускользнуть на нем. Даже наземный транспорт был бы предпочтительней этого жестокого броска через местность, где один маршрут так похож на другой.
Тормса остановился тогда в пятне лунного света и поглядел на Данкана, словно заподозрил, что его подопечный внезапно выжил из ума.
— Транспорт можно выследить!
— А что, никто не сможет нас выследить, когда мы идем пешком?
— Тогда преследователям тоже придется двигаться пешком. А здесь они будут убиты, они это знают.
До чего же диковинное место! До чего первозданное место.
Под укрытием Оплота Бене Джессерит Данкан и не ведал, какова природа окружавшей его планеты. Позже в не-глоубе, он был отрезан от всех контактов с внешним миром. У него были воспоминания исходной жизни и воспоминания жизни гхолы, но насколько же они здесь оказались бесполезными! Думая сейчас об этом, он понимал, что ведь существовали подсказки, по которым он мог бы кое о чем догадаться.
Было очевидно, что контроль погоды на Гамму лишь начал развиваться. А Тег говорил ему, что орбитальные телеспутники системы планетарной обороны являются самыми лучшими.
Все для защиты, чертовски мало для комфорта! В этом отношении было что-то от Арракиса.
«Ракис»,— поправил он себя.
Тег. Выжил ли старик? Попал ли он в плен? Что значит для него попасть в плен в его возрасте? В старые дни Харконненов это означало бы зверское рабство. Бурзмали и Лусилла... Он взглянул на Тормсу.
— Мы найдем в городе Бурзмали и Лусиллу?