— Чифирчик, говорю, — повторил, качаясь с пяток на носки, темноглазый.
— А… нет… просто чай…
— А что так?
— Что — так? — не понял Сергей.
— Так. Я вчера освободился.
Черноглазый сказал это просто, естественно, но явно желая услышать ответ. Ответ? Какой может быть ответ?
Он кивнул: да мол, хорошо.
— Слышь, освободился говорю, — настойчиво, глядя в глаза, повторил темноглазый.
Холодок вполз в Сергея через приоткрытый рот, поплыл через горло дальше, в грудь и живот.
— Ну и что, — проговорил он.
Сильное раздражение — на себя и на этого человека, непонятно зачем приставшего к нему, которому он зачем-то должен был что-то отвечать — вспыхнуло в нем высоким холодным огнем.
— Слышь, ты кто? — улыбчивым тоном, кивнув подбородком и снова качнувшись, спросил темноглазый.
Костер вокруг Сергея стал гаснуть.
— Я… — он не знал, что сказать.
Чуть оттопырив губы, покачиваясь, человек ждал.
— Человек, — наконец тихо произнес Сергей.
— Кто?! — черноглазый отшатнулся и удивленно округлил глаза. И стал как будто еще больше, темнее.
Сергей молчал. Костра вокруг него давно уже не было.
— Слышь, козел, а ты что, борзеешь? — ясно донеслось до него. Хотя казалось, что темноглазый спрашивает не его, а кого-то другого.
— Я… не… — начал Сергей.
— Чего не?
— Не… борзею…
— Да ну? — улыбнулся, раскрыв только правый уголок рта, стоящий перед ним человек. Чуть отклонившись, он плюнул, попав Сергею куда-то на грудь. Затем поддел коленом стакан с чаем, который Сергей держал в руках. Чай выплеснулся ему на пах — туда, где еще недавно лежали пальцы Риты.
Ожога Сергей не почувствовал, только показалось, что вокруг вспыхнул воздух. Темноглазый, все с теми же удивленно поднятыми бровями и полураскрытым правым уголком рта, повернулся и ушел.
Застыв в оцепенении, Сергей смотрел на висящее перед ним расписание поездов. Даже прочитал с вниманием несколько строк, будто впервые обнаружив в них что-то чрезвычайно важное. Его полусогнутая правая рука по-прежнему держала стакан в подстаканнике. Медленно Сергей поднес стакан ко рту, сделал вид, что отпил — чая в стакане почти не было.
«Вот как бывает…» — звучала в голове популярная когда-то песенка.
Реальность быстро и бесцеремонно вошла в него, словно толпа людей ввалилась в дом с открытыми дверями.
Что делать?
Побежать за ним, догнать, ударить, убить?
Ноги были легкими и ватными, казалось без нервов и мышц, и никуда он не побежал.