— В общем да…
— И один?
— Почему же один? Вот с вами, — с улыбкой сказал он.
— Ритка, мы едем втроем! А почему Крым? Поехали в Ниццу.
— Можно и в Ниццу.
— Кстати, а у вас нет друга? Мне всегда почему-то нравились мужчины постарше…
Покачиваясь, Лера двинулась в туалет. Рита сразу пересела к Сергею и слилась с ним мягким горячим боком, и ее пальцы, длинные и сухие, сплелись с его пальцами.
Леры не было долго. Наконец она вернулась: мокрая, бледная, тяжело дышащая.
— Что с тобой?
— Ты же знаешь, мне нельзя мешать вино с… — Лера икнула, дернула головой и едва не упала.
Сергей подозвал официантку. Расплатился. Когда он доставал и отсчитывал деньги, то отметил почти бессознательно, что Рита при виде денег так же поджимает губы и становится похожей на статую, как и его бывшая жена, как и многие его женщины, с которыми у него что-то было после жены.
В темноте купе, где за полузашторенным окном мелькали летящие пятна света и кто-то храпел наверху, они уложили Леру на нижнюю полку.
Вышли, стали рядом в коридоре глазами к окну.
Ее тело было почти расслабленным, но не до конца.
Он целовал ее в мочку уха и шею, а она его, закрыв глаза, в глаза.
— Хочу тебя, — шепнул он ей в ухо.
— И я тебя…
— Может ко мне, — сказал он, зная, что это невозможно.
— К тебе далеко. Лучше у меня…
— А у тебя…
— Лера заснет, наверху наша подруга со своим парнем… Мы же и в ресторан пошли, чтобы им не мешать.
— А…
— Покурим, пока Лерка заснет?
Подрагивая от мягких толчков уверенности, он шел впереди нее. В тамбуре Рита достала сигарету. Не успела она сделать затяжку, как Сергей вытащил сигарету у нее из губ, обнял, прижал к себе и начал целовать. В тот момент, когда он обнял ее, Рита перестала быть полурасслабленной как в коридоре, вся повлажнела и стала стекать по нему и обтекать его, словно медуза. Он неистово целовал ее, задрав ее юбку, и мял ее ягодицы, а она, откинув голову, влажно дышала и сжимала пальцами его пах. Еще немного — и он, вероятно, вошел бы в нее.
Но вдруг во вспышке сознания, совпавшей с промелькнувшим в тамбурном окне каким-то ярким источником света — вероятно, проехали полустанок с домом и фонарем — Сергей увидел себя, мявшего женское тело словно тесто на засыпанном мукой столе, и его возбуждение сразу увяло, стало суетливым и мелким. Рита почувствовала, что он изменился и осторожно застыла. Простояв так без движения несколько секунд, оба почувствовали, как мрачный холод заползает в их влажные тела — особенно там, где они только что истово мяли друг друга. Секунда, и Сергей вновь продолжил страстно обнимать и целовать женщину — словно хотел доказать, что он двинулся дальше, не остался на месте.
— Я хочу тебя, — сказал он.
И тут же вспомнил, что говорил точно так же одной девчонке в шестнадцать, после прослушивания песни Битлз, в которой были такие же слова.
«И я тебя», — ответила та девчонка, и они слились друг с другом, и небесные звезды спустились, и вошли в них, и сверкали у них изнутри.
Рита же в ответ промолчала.
Не поднимая головы, она продолжала обнимать его. Но как-то иначе.