Барабаны четко отбивали один и тот же ритм, юнги гребли точно одновременно, и толпа все так же вопила от возбуждения; многие переглядывались и указывали пальцами.
До приближения к суше остались считаные мгновения. А пять команд все так же гребли рядом, точно рядом. Зрители и шулеры впереди указывали на них, спорили и глядели друг на друга, словно ждали объяснений. Затем, в идеальном унисоне, лодки ударились о песок. Лани осознала, что прикрывает ладонями рот. Она почувствовала, как ей в предплечье впиваются ногти Кикай, и смотрела, как выпрыгнул из лодки Кейл.
Он помчался через пляж к юнгам своей старой команды, которые всем скопом кричали и прыгали друг на друга как безумные. Он бросился в их гущу, и они поймали его, повалившись на песок. Они попытались его поднять, но Кейл отбился от них и что-то проговорил, и они выстроились в шеренгу и подошли к другой ведущей команде, встав по стойке смирно и салютуя кулаками, пока капитан той команды не поднял руку. Он заговорил, и юнги обеих команд один за другим вышли вперед и обнялись, затем подняли руки в воз-дух и повернулись лицами к толпе, поддерживая ее воплями.
Офицеры рассредоточились по пляжу, пытаясь навести порядок. Шулеры препирались – краснолицые приемщики ставок раздавали деньги и пытались успокоить толпу.
И на миг, на крохотный мимолетный миг, Лани почудилось, что король улыбнулся.
– Пойду-ка я сыграю свою роль, – сказал он, снова с окаменевшим лицом. – Извините меня, дамы.
Кейл вцепился в Тхетму, не в силах выдавить ни слова, а юнги все так же ликовали, когда прибыли их офицеры.
– Вы наглые… прекрасные… ублюдки. В вашей лодке полно богом клятой воды!
Фаутаве засмеялся и поиграл мускулами, когда вокруг него столпились остальные, затем прижался лбом ко лбу Кейла, а их товарищи встали в круг и взялись за руки, чтобы сделать то же самое, будто в общей молитве.
– Мои братья. – Кейл мог только шептать, сдерживая слезы облегчения и радости.
Затем офицер Рэн принялся хватать капитанов пяти отставших команд и орать: «Что это была за чертовщина?» Другие более разумно спрашивали, почему они остановили гонку, где капитан Ютани и какого черта, по их мнению, они вообще там делали?
А затем появился король.
Рекруты и офицеры как один отдали честь и притихли, внезапно заинтересовавшись песком под ногами.
– Полагаю, я должен поздравлять одну команду с титулом Главарей Бухты и утешать другую команду в связи с ее поражением. Так с кем мне говорить?
Никто не ответил, включая Кейла, который уставился на одинокую ракушку.
– Где морсержант, возглавляющий данный отряд?
Квал молча вышел из группы офицеров.
– Объясни.
Лицо мужчины с каждой секундой багровело еще сильней обычного, и он заметно вспотел:
– Победившая команда бросила своего капитана в воде. К тому же… кажется, последнее место разделили пять команд. – Тут он замялся и, когда король никак не среагировал, добавил: – Мне очень жаль, повелитель. Мы скоро с этим разберемся.
– Нет, я разберусь с этим сейчас, морсержант.
Квал склонил свою лысую голову и отступил, а король сделал пару шагов ближе к новобранцам Кейла.
– Объяснитесь.
Кейл напомнил себе, что ему еще предстоит извиняться за свое поведение во дворце. В течение нескольких ударов сердца никто, впрочем, не произносил ни слова, и он вздохнул и приготовился сделать шаг вперед. Его спас Тхетма:
– Наш капитан умышленно перевернул нашу лодку, государь. Мы ее выровняли. Другие команды остановились ради нас, поэтому мы продолжили гонку.
Фарахи выжидал достаточно долго, чтобы всем стало неуютно.
– С какой стати он так поступил? И где он сейчас?
– Я… не знаю, государь. Он поплыл к Западному берегу.
Здесь король не остановился, а взглянул на своих офицеров:
– Морсержант Квал. Как только мы закончим тут, возьми несколько человек и отправляйся его искать. – Он снова посмотрел на юнгу. – Как тебя зовут, новобранец?