Промокшие, замерзшие и неприятно пахнущие морской водой, мы с Атласом возвращаемся в дом с очень грязной и еще хуже пахнущей собакой. Мы купаем его на улице, но он снова измазывается, кувыркаясь в песке.
— Думаю, ему нравится плохо пахнуть, — замечает Атлас, качая головой.
Войдя в дом, я застаю Джорни на кухне. Бэар рассказывает ей свои бесполезные знания о животных, приводящие к ужасающим фактам, которые брат запоминает и рассказывает мне, когда мы рыбачим.
— Ты когда-нибудь видел пенис черепахи? Это ужасно, — говорит ему Джорни. — Я изучала их некоторое время и никак не могла смириться с тем фактом, что их члены имеют длину около двух футов.
Бэар качает головой, громко смеясь.
— Я не хожу вокруг и не проверяю, какие у черепах причиндалы.
Джорни толкает его плечом.
— А ты знаешь, что дельфины мастурбируют?
Бэар пожимает плечами, копаясь в своем телефоне.
— Это все знают.
— Что такое мастурбация? — спрашивает Атлас, потянувшись за коробкой печенья PopTarts. Он заглядывает внутрь коробки и хмурится. — Кто съел последнее со вкусом вишни?
Джорни держит одно в руке, протягивая нему.
— Я поджарила его в тостере для тебя.
Атлас улыбается мне.
— Мы оставим ее себе, да?
Я смеюсь, подмигивая сыну.
— Это зависит от Джорни. Не от нас.
Я просто благодарен, что мне не пришлось объяснять «что такое мастурбация» своему пятилетнему сыну.
В лучах солнца, падающих на лицо, и с кофе в руке, Джорни улыбается мне, отчего мой мир переворачивается. В нем всегда будет место для нее, несмотря ни на что. Я больше не могу бороться со всей этой болью. Она — подарок для нас. И чувствовать эту смесь боли и радости, иметь ее в нашей жизни — это самое трудное, во что мне когда-либо приходилось верить. Верить, что все получится, а если и нет, то не потому, что я ее отпустил. А потому, что она должна была отпустить нас. Я не могу и не буду винить ее за то решение, которое она примет, каким бы оно ни было.
ГЛАВА 40
Неподвижная удочка — метод ловли, при котором приманку опускают на определенную глубину и удерживают неподвижно до тех пор, пока рыба не клюнет.
На улице светит солнце. На небе ни облачка, и это за три дня до Рождества. Воздух прохладный, даже морозный, но в сегодняшнем дне есть что-то прекрасное, и я не могу определить, что именно. Я не могу стереть улыбку со своего лица и не припомню, когда со мной было такое в последний раз. Может быть, причина в том, что Линкольн завтра возвращается домой, и после двух месяцев его отсутствия мы с шестилетним мальчиком в восторге.
— Почему ты заполняешь заявление? — спрашивает Атлас, трудясь над открыткой, оперевшись локтями на барную стойку. — Для чего?
Атлас в баре, и это обычное явление. Как и я, он проводит здесь каждый день после школы.
— Для колледжа. Я хочу стать морским биологом.
— Что это такое?
— Морская биология?
Кивнув, Атлас откладывает карандаш и тянется за горячим шоколадом с добавленным зефиром.
— Да.