Его взгляд перемещается на мои губы, их внезапно обдает жаром.
— Я не прошу о сексе.
— Просто чтобы ты знал, это не обсуждается.
Линкольн кивает.
— Понял. Никакого секса.
Находясь в их доме со всеми, я нервничаю, но в какой-то мере чувствую себя комфортно. Я устраиваюсь на диване рядом с Линкольном, как будто у меня здесь есть свое место. И в каком-то странном смысле я думаю, что так и есть. У меня было свое место в их жизни еще до того, как я об этом узнала.
В гостиную входит Бэар с Атласом на плечах.
— Дядя Би, это хороший план для тебя? — спрашивает Атлас, наклоняясь в сторону. Он свисает с его плеч, из-за этого Бэар теряет равновесие и спотыкается.
Линкольн быстро приходит на помощь и ловит их обоих. Все трое падают на диван рядом со мной.
Атлас смеется. Бэар тоже, но бедный Линкольн принял на себя основную тяжесть падения, и теперь Кохо лижет его лицо.
Нахмурившись, Атлас дергает Кохо.
— Папа, он лижет свою задницу. Это отвратительно.
Линкольн стонет и отталкивает Кохо от себя.
— Да, я знаю.
Мы все смеемся, кроме Линкольна, который исчезает, чтобы умыться. Атлас садится рядом и протягивает мне одеяло.
— Ты сегодня ночуешь у моего папы?
Я давлюсь собственной слюной.
Бэар опирается подбородком на край дивана и улыбается.
— Да, Джорни. Ты у нас ночуешь?
— Нет, я здесь только для того, чтобы перекусить, — говорю им, беря миску с попкорном, которую протягивает мне Флетчер, когда тоже заходит в комнату.
Флетчер подмигивает мне. Думаю, он знает, что это неправда.
Два часа и фильм спустя, я передумала насчет того, что секса не будет. Каждый раз, когда Линкольн смотрит на меня, мое тело воспламеняется, и пронзает электрический разряд. Сердце говорит мне одно, а голова — другое. Я поступаю так, как подсказывает мне тело, а оно говорит: трахни этого парня, потому что он уплывает, и ты не хочешь упустить этот шанс. Ладно, я знаю, что это не совсем правильно, но да ладно! Посмотрите на него, расслабившегося на диване, небрежно перекинувшего руку через спинку и прислонившегося ко мне. Это уже слишком. Я больше не могу это терпеть. В довершение всего Атлас заснул на нем, и от того, как он проводит рукой по спине сына, у меня лопаются яичники. Я и не подозревала, что у яичников есть чувства. Я никогда не думала о том, что хочу иметь детей, до этого момента.
И если вы придерживаетесь мысли: «Джорни, держи себя в руках», то вы явно не сидите рядом с ним и не смотрите на него так, будто он хочет сорвать с вас одежду и высосать вашу кровь. Так что заткнитесь. Я вас не слушаю.
Как будто Линкольну известен мой внутренний монолог, он смотрит на меня, поднимая сына на руки.
— Я пойду, уложу его спать. Сейчас вернусь.
Кивнув, я улыбаюсь и бросаю взгляд на Бэара, который спит на полу рядом с Кохо. Он так и не сдвинулся с места, куда упал ранее.
Уложив Атласа, Линкольн возвращается, садясь ближе. Наши тела соприкасаются, и я предполагаю, что он делает это специально. Я также пытаюсь оттолкнуть его, но ничего не получается. Он смеется. Смеется, черт возьми.
— Может, тебе лучше сесть вон там, — предлагаю я, обхватывая себя руками и натягивая одеяло повыше.
Линкольн подмигивает, его плечо прижимается к моему.