Пресли вздыхает рядом со мной, опустив голову.
— Он должен правильно называть его имя.
Мы смеемся, когда Кайло появляется из-за угла, зная, что Эйв имеет в виду именно его.
— Да?
— Поехали со мной. Мне нужно, чтобы ты таскал всякую дрянь.
Глаза Кайло расширяются.
— Ты уверен? Разве нет кого-то более квалифицированного для этого?
Эйв ворчит, отталкиваясь от барной стойки.
— У меня больше никого нет. Нам всем есть чем заняться. — Проходя мимо, брат прижимает блокнот к его груди. — Иди, проверь кладовку и посмотри, не кончилось ли у нас что-нибудь. — Глаза Кайло распахиваются еще больше. — Дилан, иди с ним.
Дилан подмигивает Кайло.
— Привет, дружок.
Эйв останавливается и пристально смотрит на Кайло, а затем на Дилан.
— Больше никакого траха в баре. Если вы находитесь за этими дверями, то даете обет безбрачия.
Мэл, которая готовится к открытию, убирая со столов, закатывает глаза.
— Да, точно. Ты также собираешься написать это на вывеске у входа?
— Возможно! — выкрикивает Эйв через плечо, прежде чем уйти в свой кабинет.
Пресли смотрит на меня, взгляд ее ярко-голубых глаз смягчается.
— Я решила, что без него мне будет лучше.
Улыбаюсь ей.
— Я не могу тебя винить.
В течение часа после открытия бар заполняется завсегдатаями и несколькими туристами, приехавшими в город в связи с началом сезона ловли моллюсков. Ближе к полудню скрипит входная дверь. Мне не нужно поворачиваться со своего места за барной стойкой, чтобы понять, кто вошел.
Атлас подбегает к стойке, запрыгивает на табурет и ухмыляется. Его лицо озаряется, ямочки становятся еще глубже.
— Я возьму рутбир, дорогая.
Я смеюсь. С каждым днем он все больше походит на Флетчера. Улыбаясь, протягиваю ему подставку, прежде чем поднять взгляд на Линкольна. Он выглядит так же, как в тот вечер, когда вошел в мою жизнь, но в то же время так сильно отличается. Он привел в бар ребенка.
Атлас недолго остается на месте. Недавно он обнаружил, что очень хорошо играет в бильярд, ему нравится разводить туристов на ставки в пять долларов.
— Ты привел ребенка, — говорю я, в моей голове роятся хаотичные мысли.
Линкольн ухмыляется, пожимает плечами, с любопытством наблюдая за мной.
— Это сработало?
Я щелкаю языком по небу и скрещиваю руки на груди.
— Это подло.