— Я это…зятька моего любимого отослал глянуть, что да как. Он напрямик, через лес на село скоро выйдет, оттуда видно…
Мельник запнулся.
Ядвига подняла голову, уставилась на Михася.
— Пока все. Йосип ушел. Вернётся — расскажет. Ложись спать, дочка. А я схожу к реке. Попрошу…хозяйку.
Ядвига таки подвинула к себе тяжёлую глиняную кружку, вдохнула горький запах трав. А ведь толковый настой! Глотнула, чувствуя, как по телу разливается ласковое тепло.
— Добре, дядьку, — наконец заговорила панночка. — Возьми мой посох, — она кивнула в
угол, где в обнимку с хозяйским
добром устроился Левко.
Мальчонка чутко дремал, кутаясь в дедов кожух, прижимая к животу панскую казну. Возле хлопчика лежал подарок лешего — простая с виду палка, каких тысячи в любом лесу. Ядвига забыла о подарке в суете сборов. Если б не Лукаш, который на прощание обнял девчонку и сунул ей в руки посох…
Лесная кровь не водица…
— Покажешь водянице, передай, что я прошу о защите. Расплачусь… потом… чем смогу, — она допила остывший отвар и уронила голову на руки.
Михась тяжело вздохнул и недоверчиво покосился на посох.
— Ты бы, ясна панна, не раскидывалась такими обещаниями. ЭТИ завсегда с лихвой плату берут, если заранее не сторговаться.
Ядвига не слышала — она спала.
Старый мельник покачал головой, глядя на воеводину дочку, кряхтя, поднялся с лавки, скинул с себя кожух и накинул панянке на плечи.
Переглянулся с женой, приложил палец к губам и, почтительно вытянув посох перед собой, вышел в ночь.
*****
…сон плыл скользкими речными перекатами, баюкал нежными переливами талой весенней воды, обнимал лебедиными крыльями, шелестел ивовыми косами над темными заводями. Сон манил звонким девичьим смехом, искрился солнечными бликами, звал на глубину…
— Пани! Проснитесь!
Голос доносился издалека.
Голос был…противным.
Громким.
Требовательным.
Он ввинчивался в уши хриплым скрежетом, беспощадно вытаскивал из такого уютного и безопасного морока…
Выпороть бы…кого?
Голос? Голос не выпорешь…
— Пани, прокидайтесь! Да прокидайтесь вы!
Ну вот, опять!
Так это ж Ганька-дура! Какого биса среди ночи? Трясет за плечо!
— Сгинь, курва! — отмахнулась Ядвига, не открывая глаз.