Поклонился Сумарок, за доброту благодаря.
Красноперка губу закусила, молвила горько:
— Знаю, что подарка ты такого от меня в жизни не примешь, упрям больно. Но так и я упертая. Дай только повод, тогда уж не отвертишься!
Улыбнулись друг другу, обнялись на прощание.
За дверью Слуда поджидал, тихо с Олешкой беседовал. Девочка ему вверилась, ласкалась, как к брату. Махнул им Сумарок, да пошел вниз по лестнице — пора было и к ужину торопиться.
А как вернулся в их с Амулангой горенку, как дверь распахнул — ахнул от радости.
— Варда!
Старший кнут навстречу шагнул, обнял приветно, по спине погладил.
— Вот так встреча!
— Задержался в пути, Амуланга мне уж насказала, что у вас тут содеялось. Завтра же возьмусь те ходы смотреть, лукошки под печать, чтобы не случилось больше лиха…
Амуланга, непривычно смирная да румяная, с волосами влажными, на стол собирала, как добрая хозяюшка. Синяка на щеке будто и не бывало.
Позвала.
— Кончай лизаться! Садись, пока горячее.
— Сама стряпала?
— Не бойся, у хозяев доняла, — фыркнула мастерица.
Затихла, когда Варда ласково по плечам провел. Потерлась о ладонь кнута, точно кошка.
Сумарок голову к чашке опустил: на чужую любовь глядеть всегда смущался, как и свою на люди выставлять. Непривычен был к ласке семейной, а тут кольнуло так, что дыхание перехватило. Ровно домой пришел, подумалось. Амуланга по возрасту матерью могла быть ему, а Варда — тот всегда ровно отец наставлял-вразумлял, утешал да советовал…
Зажмурился, щеку укусил, чтобы с лицом совладать.
— Чего ты?
— Или невкусно? Так я пойду, на голову стряпухе вывалю…
— Нет, что ты, что ты! Очень вкусно. Так… мысли глупые.
— Ну тогда ничего нового, как обычно.
Сумарок, чтобы сердце успокоить, так заговорил:
— Мне вот что непонятно осталось: кто же стучал-настукивал, кто вестил? Не Олешка, не Красноперка…
— Как стучали хоть? — спросил Варда.
Сумарок прикрыл глаза и отбил ногтями: три быстрых, три долгих.
Варда удивленно головой вскинул.
— Не путаешь ли?
— Еще бы мне путать,если этот стук меня всюду преследовал. Уж думал, головой повредился.
— Сигнал то бедствия, — медленно, вдумчиво произнес Варда.