— Не мамка ты мне, не отец да не брат, чтобы началить…
— Как скажешь, — покладисто улыбнулся Сумарок. — Звать тебя как?
— Василек, — назвался дружинник, насупленно из-под бровей на чарушу поглядел.
Сумарок руку протянул, как равный равному.
— Будем знакомы, Василек. В дороге хорошо вместе держаться добрым людям.
— И то верно, — степенно отвечал Василек.
И неожиданно улыбнулся, показав щербатый рот.
Ложиться чаруша не стал, к окну подсел.
Было то окно затянуто тонкой сотовой корочкой паучьего стекла. Сумарок задумчиво провел пальцем по холодному. Знал такие.
Сотворяли их в лугарах, что тем промыслом издревле жили.
Так поступали. Сооружали короба наподобие ульев-пчельников, мастерили пяльцы-рамки, протягивали жилки тонкие, ставили в те короба, а новоселом пускали стеклянного паука.
Обживал рамку паук стеклянный, прял свою пряжу, старался…Добытчик смотрел, чтобы муки-песчанки кормовой вволюшку было, чтобы хорошо паутина встала, а после отселял труженика на другую рамку.
Готовое изделие вот, с рук сбывал.
Товар-то сходный…
Мягкими прыжками обгонял самоходец лес-зверь, стлался колючей хвойной волной. Непроглядная тьма, и света луннаго здесь было не достать, вовсе от лугаров да узлов далеко.
Потер Сумарок глаза. И — будто ключ холодный в лицо ударил-ошпарил — отшатнулся, а в окошко наискось стрела влетела.
Короткая, а злая, тяжелая — с хрустом нити стеклянные прорвала, влепилась в полок наискось, задрожала хвостом оперенным.
Моргнул Сумарок, а дверь в их возок отпахнулась, впуская крик Василька:
— На скаку бьют! От окон прочь!
Подхватилась стража по тревоге.
Разбуженная Амуланга, злая, как кошка, ругалась шепотом.
— Что за шуты гороховые, головы соломенные, чего не спится им, голозадым? Нешто думают, мы их стрел убоимся?
Дружина испуга не казала: одни окна ставнями позакрывали, у других с самострелами-сороками рассредоточились, изготовились дать отпор.
Сумарок урвался в сени, подглядел, за скобу держась: скакали в темноте сильные кони, ровнехонько бок о бок с возками ход держали, а на тех конях — всадники лихие, из луков стрелы метали.
Видать, огней на возках им как раз доставало, чтобы не сбиться.
Репень презрительно сплюнул.
— Мужичье еловое-сиволапое, где им возки достать?! Только оружие потратят. А ну, молодцы, всыпьте пентюхам!
Откликнулись молодцы, полетели стрелы из окошек. Один всадник с коня через плечо кувыркнулся, другой на круп откинулся, руки разбросал…