около шести армейских корпусов отборных гитлеровских войск.
— И вот, извольте, признание врага в своем бессилии! — Генерал взялся за
книжку, открыл заложенную страницу, начал читать: — «Предложение ОКХ от 18
августа о развитии операций в направлении на Москву не соответствует моим планам.
Приказываю: 1. Важнейшей целью до наступления зимы считать не захват Москвы, а
захват Крыма, индустриального и угольного района Донбасса» и так далее. Дальше:
«2. ...немедленно предпринять операцию, которая должна быть осуществлена
смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр». Целью этой операции должно
явиться не простое вытеснение 5-й армии русских за линию Днепра только силами
нашей 6-й армии, а полное уничтожение противника до того, как он достигнет линии р.
Десна, Конотоп, р. Сула. 3. Группа армий «Центр» должна, не считаясь с дальнейшими
планами, выделить для осуществления указанной [106] операции столько сил, сколько
потребуется для уничтожения 5-й армии русских, оставляя себе небольшие силы,
необходимые для отражения атак противника на центральном участке фронта». Это —
директива Гитлера от 21 августа 1941 года. У него, — усмехнулся Потапов, — наша 5-я
армия со своей сорокадневной активной обороной в Коростеньском укрепрайоне стала,
как некое бельмо в глазу, и он решил с нею расправиться прежде, чем осуществить свои
первоначальные планы восточной кампании. Ну, а нам оставалось, что называется,
принять огонь на себя!..
Этот замысел гитлеровцев был своевременно разгадан, и 19 августа Ставка дала
указание на отвод 5-й армии и 27-го стрелкового корпуса из Коростеньского
укрепрайона на восточный берег Днепра. Для фашистов это оказалось неожиданным и,
спохватившись, они навалились всеми силами на отходившие войска. С запада по всему
фронту наш плацдарм атаковала 6-я немецкая армия, с севера угрожали ударные силы
группы «Центр» — 2-я полевая армия и 2-я танковая группа Гудериана.
Отбиваясь от неотступно наседавшего врага, войска 5-й армии сумели за четыре
перехода, следуя перекатами от рубежа к рубежу, достичь переправы на реке Припяти, а
затем — на Днепре.
Но хуже получилось с отходом 27-го корпуса. Может, не следует сгущать вину
конкретных лиц. Главная причина неудачи, видимо, была в общей обстановке, в