— Нужно подлатать твои раны, — сказала я.
— У Мише в рюкзаке есть мешочек с медикаментами. — Он начал поворачиваться, потом поморщился и посмотрел на меня извиняющимся взглядом. — Не могла бы ты…
Я кивнула и пошла в соседнюю комнату, захватив сумку Мише и вернувшись обратно. Райн лежал там, где я его оставила, как будто даже легкое движение было для него слишком тяжелым.
— Не мог бы ты встать на колени перед кроватью? — сказала я. — Ты мог бы опереться на нее.
— Ты намекаешь, что я не смогу держать себя в вертикальном положении, принцесса?
Я ни на что не намекала. Как только я начну накладывать швы, я была уверена, что он перевернется и порвет их. Даже если бы у него была устойчивость к боли, как у статуи. Статуи от этого рассыпались бы в прах.
Очевидно, мое лицо изменилось, потому что он рассмеялся.
— Я согласен. Отлично. Ты меня раскусила. Ты права.
— Я могу попробовать найти немного алкоголя, — предложила я.
— После этого я отправлю тебя в человеческие районы, чтобы ты принесла мне немного этого пива, которое на вкус как моча.
— Ты заслужил это, — сказала я и имела в виду именно это.
Он снова тихонько засмеялся, Матерь, мне почти стыдно, что я заставила его это сделать, и я медленно повернулась.
Пытки, похоже, ограничились его спиной. Небольшая пощада для него. На передней части его туловища не было ни царапины, хотя кожу изрезали маленькие шрамы, явно гораздо более старые, чем сегодня. Теплый свет каскадом падал на выпуклости и впадины его плоти, освещая ландшафт его мускулистой формы и подчеркивая каждый рельеф или шрам.
В любой другой момент я могла бы пожелать заморозить время. Он был похож на картину. Красивый, но в то же время интересный, каждый участок кожи шептал о другой истории, другом прошлом.
Странное, иррациональное, непреодолимое желание подойти ближе, прикоснуться к нему нахлынуло на меня волной, разбиваясь и затем милосердно стихая.
Я сглотнула и отогнала эти мысли.
— Встань на колени. Я сяду позади тебя.
Он повиновался, каждое движение было медленным и скованным. Это так болезненно отличалось от его обычной грации. Он встал на колени у края кровати и прислонился к ней, скрестив руки на покрывале.
Я села позади него. Вблизи раны выглядели еще хуже.
Я выпустила шипение сквозь зубы. С какого места мне начать их зашивать?
— Звучит многообещающе, — сказал Райн.
— Мне просто… мне жаль, что я собираюсь сделать с тобой.
— Твои манеры такие деликатные, как я и ожидал, я рад.
Я не улыбалась.
Я порылась в сумке с медикаментами. У Мише здесь было все: дезинфицирующие средства, иглы, нитки, бинты, даже маленькие шины. Я вытащила дезинфицирующее средство и надеялась, что оно каким-то образом усилено магией.
— Тебя нужно предупреждать? — спросила я.
— Наверное, нет, ЧЕРТ.
Его руки сжимали покрывало, пока я выливала дезинфицирующее средство на его спину.
— Я подумала, что сейчас ты меньше всего этого ожидаешь.
— Ты правильно поняла, — буркнул он.