Тебе не обязательно быть такой, Орайя.
Она сказала мне это однажды.
Я видела смерть, идущую за мной, на острие клинка Райна, в сосредоточенной решимости его взгляда.
Она была права. А я нет. Я могла бы сделать себя лучше.
Удар Райна должен был стать моей смертью. Я уже стояла на краю пропасти.
Но что-то осталось внутри меня. Я собрала все, что у меня было. Выпустила рев ярости. Не на Райна, а на мир, который поместил нас обоих сюда.
Мне не нужно было думать. Не нужно было видеть. Я сражалась только на инстинктах, нанося удар за ударом, встречая жесткое сопротивление, мягкое сопротивление, встречая боль Астериса, ожог Ночного огня. Встречаясь с кожаными доспехами.
И наконец, встреча с плотью. Плоть Райна.
Я застыла с острием клинка у его груди, какой-то далекий инстинкт кричал: «ОСТАНОВИСЬ».
Толпа визжала от восторга.
Райн был подо мной. Ночной огонь окружал нас. Волдыри выступили на его коже, как увядшие розы. Я осознавала мучительную боль от каждого вздоха, каждого движения.
Он тоже дрожал. Я оставила раны, наполненные ядом, по всему его торсу, плечам, рукам, даже одну на щеке. Из тех ран, которые он нанес мне, тоже текла кровь, и очень сильно. Когда я навалилась на него, прижав его к земле, его кровь и моя смешались — последние мазки его картины, красные и черные.
Мой клинок был у его груди. Его рука крепко схватила меня за запястье. Его губы скривились в ухмылке.
И он прошептал:
— А вот и она.
В тот же миг я поняла, что он делал.
Он заманивал меня, как заманивал человека на пиру все эти месяцы назад. Он боролся со мной так сильно, чтобы заставить меня сопротивляться с такой же силой.
Я сказала себе, что сделаю это.
Мне нужно было действовать. Есть люди, которым нужно помочь. Власть, которую нужно получить. Я не могла сделать ничего из этого, будучи человеком, постоянно борющимся за выживание.
Струйка крови выступила на кончике моего клинка. Моя рука дрожала.
— Покончи с этим, принцесса, — прошептал Райн.
Покончи с опасностью, страхом и насилием.
Покончи с этим, покончи с этим, покончи с этим…
Нет. Я не могу. Я бы не смогла.
Но рука Райна сжалась.
Смотри в глаза, когда будешь вставлять клинок, — прошептал голос Винсента.
Нет. Я зажмурила глаза. Мне казалось, что я отстраняюсь.
Но, может быть, Райн дернул мое запястье. Может, он вогнал клинок в собственную грудь.
Или, возможно, мое вампирское сердце все-таки выиграло битву.
Потому что я почувствовала, как лезвие скользит, скользит, скользит. Почувствовала, как разошлась грудная кость. Почувствовала, как рвется мышца. Я почувствовала, как лезвие вошло в мое собственное сердце, как оно вошло в сердце Райна.