Перепутья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Многие бояре, недовольные Кревской унией ¹⁷, заключенной с поляками Ягайлой, согласно которой Литва была объединена с Польшей, недовольные наместником Ягайлы, поднимали восстания, сопротивлялись чужим гарнизонам и военачальникам и, совершив множество проступков, уходили в Пруссию к Витаутасу, искали убежище у русских князей. Иные провинившиеся прятались в лесах, опустошали боярские замки и хозяйства, грабили купцов на больших дорогах.

К тому времени вельможи Литвы уже окрестились, но народ и мелкие бояре, особенно в Жемайтии, все еще поклонялись своим старым богам и, подстрекаемые жрецами, шли против новой веры, новых порядков, пришлых поляков и крестоносцев. Некоторые, раз окрестившись, снова возвращались к вере своих отцов. Число неспокойных и недовольных росло с каждым днем.

Хотя Витаутас жил в Пруссии у крестоносцев, но он тайком бывал в Жемайтии, посылал своих людей в Литву, которые поднимали народ против Скиргайлы — наместника Ягайлы, против польских гарнизонов и призывали всех идти с ним, Витаутасом, прямым наследником Кестутиса, чтобы помочь ему вернуть земли отца — Тракайское княжество.

Народ Жемайтии и Аукштайтии и многие бояре поддерживали Витаутаса, но и у Ягайлы со Скиргайлой было немало сторонников, особенно в восточной Литве, где крещеные вельможи получили привилегии польской шляхты, а также были задобрены подарками и посулами.

Литве угрожала страшная междоусобная война и окончательный распад.

VIII

Вот в такую-то пору добрался до замка боярина Книстаутаса конный отряд. Когда открылись ворота, гости въехали во двор. Весь гарнизон, все люди стояли на своих местах, готовые к бою.

Боярин Книстаутас подбежал к закованному в дорогие доспехи богатырю, придержал его за стремя, а когда тот сошел с коня, низко поклонился ему с такими словами:

— Приветствую тебя, наш государь Витаутас, сын Кестутиса. Да хранят тебя Перкунас и все наши боги… Я и мои люди склоняем перед тобой свои головы, мы послушные твои слуги и подданные.

— Алла, алла, алла, — заволновались в строю татары, узнав государя, против которого бились на берегах Нарева ¹⁸ и которым были пленены; они пали перед князем ниц, выражая этим свое преклонение и покорность.

Витаутас поздоровался с боярином Книстаутасом и гарнизоном замка:

— Здравствуйте, мужики!

— Здравствуй, наш государь, — ответил гарнизон, и все задвигались: одни низко поклонились, другие, как и татары, бросились на землю. Из-за изб несмело выглянули женщины, и все уже знали, что за гость пожаловал в замок.

Князя и пятерых его спутников Книстаутас пригласил в горницу, а все остальные пока что остались во дворе возле своих лошадей. Позаботиться о них боярин Книстаутас велел двум своим сыновьям — Кристийонасу и Манивидасу.

Едва высокие гости зашли в горницу, во дворе замка стало шумно и весело: раздались возгласы, приветствия, все всадники забеспокоились, кому куда ставить свою лошадь, складывать сбрую, седла. По двору бегали оба сына Книстаутаса и отдавали приказания.

Когда всадники покончили со своими заботами, всех пригласили в избу и усадили за дубовые столы, а слуги носили и подавали кушанья и напитки.

Перед ужином крестоносцы выстроились, повернулись в сторону Мариенбурга ¹⁹ и, возложив руки на поставленные стоймя мечи, сотворили молитву. Белорусский боярин Пильца из Матаковцев, тот самый, чья лошадь провалилась в трясину, вытащил из кармана иконку в золотой оправе, поставил ее в угол и вместе со своими людьми начал творить молитву, кладя земные поклоны. Старший сын Книстаутаса Кристийонас и другие крещеные жемайтийцы, которые четок не имели, да и молитв еще не знали, подражая крестоносцам, кое-как перекрестились, поглядывая друг на друга, пошевелили губами и, опять перекрестившись, сели за столы. Младший сын Книстаутаса Манивидас, еще не окрещенный, а также другие некрещеные люди замка и спутники Витаутаса, плеснули из кувшинчиков медка для богини Жемины и бросили под скамьи несколько кусочков мяса. Проводник отряда Шарка сначала помолился вместе с христианами, а потом воздал должное и своим богам.

Все проголодались и ели молча, только трещали обгладываемые кости.

— Ну, а ты, Шарка, каким богам поклоняешься: польским, немецким или белорусским? — заморив червячка и отпив медка, спросил проводника отряда боярин Баублис.

— Я, боярин, за своих богов держусь. Да хранит меня Перкунас от чужих.

— А крестился ты сколько раз?

— Однажды у короля в Нерис, в другой раз у королевы в Швентойи.

— И оба раза белую рубашку получил?

— Получил, боярин. И от королевы получил, и от короля. Как отвергнешь их милость.

— И у крестоносцев крестился?

— Вместе со своим боярином однажды крестился и у крестоносцев.

Все рассмеялись, только крестоносцы с пренебрежением посмотрели на Шарку и снова принялись за еду.

— И сколько же у тебя имен? — спросил боярин Баублис.

— Много, боярин, всех даже не помню. — И Шарка, взяв из миски ребро лося, принялся тщательно обгладывать его.

— Как еще наши добрые боги терпят такое, — заговорил сидевший в конце стола боярин Мишкинис и, увидев кусок мяса побольше, пальцами взял его из миски. — Да хранит нас сладкая Милда, вот в Арёгале ихние жрецы скинули нашего Пикуолиса ²⁰ и своего бога поставили… А в Вильнюсе, — облизнув пальцы, продолжал боярин Мишкинис, — священный огонь потушили, святилище осквернили и самого кривиса ²¹ в Нерис окрестили.

[17] Кревская уния 1385 года — соглашение о династическом союзе между Польшей и Великим Княжеством Литовским. Используя Кревскую унию, польские паны стремились превратить Великое Княжество Литовское в провинцию Польши. Против такой политики выступал Витаутас.

[18] В 1387 году Витаутас правил землями Луцка.

[19] Мариенбург — немецкое название Мальборка, города в дельте Вислы.

[20] Пикуолис (Пикулас, Поклюс) — бог гнева, войны.

[21] Кривис (криве) — жрец у балтских народов, название восходит к мифологизированному родоначальнику жреческой традиции.