Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

XX в. в истории России и Советскою Союза отмечен многочисленными войнами и вооруженными конфликтами, в подавляющем большинстве которых участвовали пограничные войска. В их числе китайская война 1900–1901 гг., русско-японская война 1904–1905 гг., первая и вторая мировые войны, советско-финляндская война 1939–1940 гг.; вооруженные конфликты: советско-китайский 1929 г., советско-японский на оз. Хасан 1938 г., монголо-японский на р. Халхин-Гол 1939 г., боевые действия на о. Даманский 1969 г. и в районе оз. Жаланашколь, война в Афганистане 1979–1989 гг., военные конфликты в Таджикистане и в Чечне в 90-х гг. Однако обобщающих трудов по обозначенной проблеме пока не создано. Вот почему и сегодня, в конце XX в., так актуально звучат слова Н.И. Кайданова — председателя юбилейной комиссии, созданной в 1876 г. в связи с предстоявшим празднованием 50-летия российской пограничной стражи. Он писал министру финансов: «Со дня приобретения нынешнего военного устройства пограничной стражей стража эта, охраняя пределы государства в торговом и политическом отношениях в мирное время, при наступлении войны, если только театр оной касался приграничных районов, принимала всегда очень деятельное и благотворное участие в военных делах армии. Исполняя таким образом двойные, весьма трудные и важные обязанности, пограничная стража представила много примеров своей полезной деятельности. Однако сведения о них не всегда предавались гласности, поэтому о действиях этого учреждения общественное мнение не имеет никакого либо самое превратное понятие»[4].

С тех пор ситуация практически не изменилась. Поэтому труд «На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в.» имеет главной своей задачей восполнить несправедливо образовавшийся пробел в историческом знании об опыте участия Пограничных войск России и СССР в недалеких от нас военных событиях, составивших весьма важную часть межгосударственных отношений XX столетия.

Авторский коллектив не ставил перед собой задачу выработки рекомендаций и прогноза. Основные исследовательские усилия сосредоточены на фактологической стороне. При этом наиболее приемлемым признан комплексный подход к освещению роли и места пограничных войск в войнах и вооруженных конфликтах, который позволяет повысить объективность в отражении фактов и создает достаточные исторические основания для современного востребования и использования накопленного векового опыта. А в этом как раз сегодня есть настоятельная необходимость.

Анализ указанных проблем, на наш взгляд, следует предварить несколькими принципиальными замечаниями.

Обращаясь к вопросу о роли и месте пограничных войск в военных конфликтах, авторы сочли необходимым рассматривать как весь комплекс причин, приведших к применению военной силы, так и стадии самих конфликтов. Это позволяет последовательно отразить деятельность пограничных формирований в ходе конфликта.

Данный труд создавался прежде всего как отражение конкретных исторических событий. Героика тех, кто, не щадя жизни, выполнял боевую задачу, является неотъемлемой частью повествования.

Во вступлении к каждой части работы авторы сочли необходимым коснуться причин зарождения войны или вооруженного конфликта, их обострения в процессе углубления противоречий, а также итогов данных событий, выразившихся в заключении договоров и соглашений.

Введение и заключение книги написаны доктором исторических наук В.И. Боярским и кандидатом исторических наук В.А. Руновым, глава I — кандидатом исторических наук В.А. Руновым, глава II — докторами исторических наук А.М. Плехановым, В.В. Черепановым и кандидатом исторических наук К.Н. Масловым, глава III — кандидатом исторических наук В.И. Бурдужуком, И.И. Неведровым и Г.Г. Титовым, глава IV — доктором исторических наук В.П. Семиным, глава V — докторами исторических наук В.И. Боярским, В.П. Семиным, кандидатом исторических наук Ю.Ф. Кашлевым, глава VI — кандидатом исторических наук Ю.Ф. Кашлевым и Е.П. Егоровым, глава VII — доктором исторических наук В.И. Боярским, кандидатом исторических наук А.И. Молотковым, глава VIII — кандидатом военных наук Ю.И. Завацким, глава IX — кандидатом военных наук Ю.И. Завацким и В.А. Кирилловым, глава X — кандидатом военных наук Ю.И. Завацким и кандидатом философских наук В.А. Щипковым.

В силу ряда объективных и субъективных причин в труде не удалось рассмотреть участие погранвойск в гражданской войне (1917–1922 гг.), вступление пограничных войск совместно с частями РККА в Западную Украину, Западную Белоруссию и ряд других проблем, что, безусловно, является пробелом в историческом плане, но существенно не влияет на характер общих выводов и заключений.

Авторский коллектив благодарит Е.И. Белова, Л.И. Булычёву, В.П. Гречухина, Л.Д. Губину, В.А. Денисевич, Ю.А. Нешумова, Г.Н. Симакова, Н.А. Слепову и Н.И. Тягунову, научных сотрудников Российского государственного военно-исторического архива, Центрального архива и Центрального музея ФПС России, ветеранов границы за предоставленные материалы и помощь в подготовке данного труда.

В книге помещены фотографии из фондов Российского государственного военно-исторического архива и Центрального музея России, а также из личных архивов Г.И. Бибика, В.П. Гречухина, В.Ф. Мисюры, Г.Н. Симакова, В.И. Смирнова и В.М. Шевелева.

ГЛАВА I

ПОГРАНИЧНЫЕ ВОЙСКА В ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ ВОЙНАХ (1900–1905)

Во второй половине XIX в. многие страны начали проявлять повышенный интерес к дальневосточному региону, и прежде всего к Китаю и Корее. Колонизация Китая иностранными державами началась в 1842 г. Тогда по итогам так называемой «опиумной войны» англичане получили свободный доступ в несколько китайских портов. В следующее десятилетие в Китай устремились капиталисты из Франции, США, Германии, Японии и России.

Япония первой начала открытую агрессию против Китая. В ходе войны 1894–1895 гг. китайские армия и флот были разбиты. При заключении Симоносекского договора Япония потребовала от побежденных передачи ей о. Тайвань, Пескадорских о-вов, Ляодунского п-ва с крепостью Порт-Артур, признания полной независимости Кореи, а также выплаты крупной контрибуции.

Правительство России, также имевшее свои интересы в Китае, заручившись поддержкой Франции и Германии, выступило против условий этого договора и вынудило японцев отказаться от Ляодунского п-ва и Порт-Артура. Это, с одной стороны, резко обострило отношения между Токио и Петербургом, а с другой — послужило сближению России и Китая, правительство которого, опасаясь очередной агрессии восточного соседа, искало сильного покровителя. Ради этого оно готово было пойти на некоторые уступки.

В ноябре 1897 г., когда немцы захватили китайский порт Циндао, русские военные корабли вошли на рейд Порт-Артура и остались там зимовать. В марте следующего года в Порт-Артур прибыли первые российские воинские формирования. После этого Китай подписал конвенцию о передаче России в аренду на 25 лет южной части Ляодунского п-ва с Порт-Артуром и прилегающими к нему островами. Данная территория под названием Квантунской области была включена в состав Российской империи[5].

Порт-Артур, так же как и Владивосток, должен был стать главной военно-морской базой Российского флота на Тихом океане и способствовать дальнейшему укреплению влияния России в Северо-Восточном Китае и Корее. Для улучшения сообщения между центральными районами империи и Дальним Востоком по соглашению с китайским правительством в Маньчжурии началось строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), которая должна была стать продолжением Великого Сибирского пути, соединив его по кратчайшим направлениям с Владивостоком и Порт-Артуром.

Защита интересов России на Дальнем Востоке была возложена на войска Приамурского военного округа, возглавляемые приамурским генерал-губернатором и командующим войсками округа генералом от инфантерии Н.Н. Гродековым. В конце XIX в. в состав войск этого округа входили армейские и казачьи части, дислоцировавшиеся на территории от Байкала до Владивостока, а также гарнизоны Порт-Артура и Дальнего[6].

Российско-китайская граница общей протяженностью около 10 тыс. км, установленная Айгунским (1858) и Пекинским (1860) договорами, охранялась Забайкальским, Амурским и Уссурийским казачьими войсками. Они были официально созданы во второй половине XIX в. из переселенцев из центральных районов России, которые за получение статуса казачества добровольно приняли на себя трудности пограничной службы. Но из-за своей малочисленности в случае войны эти войска серьезной силы не представляли.

Для охраны строительства КВЖД по принципу войск Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) были созданы специальные вооруженные формирования. Однако в связи с тем что нести службу предстояло за пределами Российской империи, эти формирования были названы охранной стражей. Ее начальником назначили полковника А.А. Гернгросса.

Для комплектования подразделений охранной стражи было решено брать офицеров из армейских и казачьих частей, а младших командиров и рядовых — преимущественно из добровольцев-казаков и частично из запасных нижних чинов армии. Так были сформированы первые пять конных сотен охранной стражи общей численностью 750 человек. Службу охранники несли отдельными постами по 5–6 человек, которые размещались, как правило, в местах строительства станций. Для охраны строящихся участков железнодорожного полотна от постов высылались парные конные разъезды[7].

Таким образом, к концу XIX в. на Дальнем Востоке сложилось фактически два рубежа охраны зоны российских интересов: первый проходил по линии государственной границы, второй — в 300–400 км южнее, вдоль северной ветки Китайско-Восточной железной дороги. Охрана обоих рубежей осуществлялась воинскими формированиями путем выставления постов и патрулированием между ними. Если судить по численному составу и вооружению, то можно сказать, что это были войска, неспособные решать сложные боевые задачи. Поэтому все казачьи части и охранная стража согласно «Положению об организации и употреблении пограничной стражи в случае войны» 1882 г., оказавшиеся в районе военных действий, должны были поступать в оперативное подчинение командующего войсками Приамурского военного округа и использоваться по его плану[8].

1. УЧАСТИЕ ОХРАННОЙ СТРАЖИ И КАЗАЧЬИХ ВОЙСК В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ В КИТАЕ (1900–1901)

Обстановка в Китае резко обострилась в 1898 г., когда националистические силы страны в знак протеста против ее колонизации иностранными державами подняли восстание. По социальному составу лагерь восставших был разнороден. В него входили китайские крестьяне, ремесленники, лодочники, кули[9], отставные солдаты, служители культа. Организатором восстания выступило тайное религиозное общество «Ихэцюань» («Кулак во имя справедливости и согласия»), повстанческие отряды именовались «Ихэтуань» («Отряд справедливости и мира»). Распространенный среди ихэтуаней комплекс гимнастических приемов даосизма, напоминавший кулачный бой, дал повод европейцам называть повстанцев «боксерами», а само восстание — «боксерским». Программными требованиями ихэтуаней были: освобождение страны от иностранного присутствия, борьба с христианской церковью и ее миссионерами, поддержка цинской императорской династии как символа возрождения былого величия страны[10].

Восстание ихэтуаней началось в провинциях Чжили и Шаньдун, расположенных южнее Пекина, и постепенно начало распространяться на север. Правительство Китая не предпринимало каких-либо серьезных мер по его подавлению, надеясь таким образом получить аргументы для политического и экономического шантажа правительств стран-колонизаторов. Националистические и религиозные лозунги повстанцев довольно быстро привлекли в их ряды тысячи новых сторонников, рдновременно в районах строительства КВЖД активизировалась деятельность хунхузов — китайских разбойников, к которым начали присоединяться крестьяне и даже правительственные войска. В таких условиях малочисленная и разбросанная по постам охранная стража не могла обеспечить безопасность объектов и строителей железной дороги.

Первые нападения китайцев на железнодорожные объекты произошли летом 1898 г. В следующем году активность хунхузов резко возросла. В своих действиях они преследовали не только грабительские цели, но и стремились уничтожить русских солдат и строителей, разрушить созданные объекты. Так, 9 июня 1899 г. отряд хунхузов внезапно напал на пост охранной стражи из семи человек, располагавшийся на станции Аньда, и полностью его уничтожил. Стражники были убиты, строения сожжены, железнодорожное полотно разрушено. В качестве ответной меры командующий войсками Приамурского военного округа приказал начальнику охранной стражи не только огнем отражать нападения противника, но и наносить ответные удары по его отрядам. В этих целях осенью 1899 г. был проведен ряд рейдов силой до полусотни человек охранной стражи на удаление 50–70 км от железной дороги. В результате удалось уничтожить несколько мелких групп хунхузов и рассеять один крупный отряд, готовившийся к нападению на станцию Цицикар. Однако для более масштабных военных действий на территории Маньчжурии сил у охранной стражи было слишком мало[11].

Русская администрация, проанализировав обстановку в Китае, поняла, что с увеличением масштабов восстания для обеспечения безопасности государственных интересов в Дальневосточном регионе может потребоваться применение более значительной военной силы. Ставку решили сделать на войска Приамурского военного округа, в составе которого с учетом резервистов и гарнизонов Порт-Артура и Дальнего было 56 тыс. человек личного состава и 164 орудия. При этом значительная часть казачьих войск должна была обеспечивать охрану и защиту российско-китайской границы.

Силы подчиненных округу казачьих войск были весьма ограничены. В конце XIX в. во всех трех казачьих войсках на действительной службе в мирное время состояло всего 3517 казаков, а остальные числились в резерве различной очереди[12]. Российско-китайская граница охранялась четырьмя казачьими полками, пятью отдельными сотнями и двумя конно-артиллерийскими батареями. Таким образом, на одного казака приходилось в среднем 3 км границы. В случае мобилизации резервистов численность казачьих войск увеличивалась максимально в три раза, но из них можно было использовать в военных действиях за пределами России не более 7 тыс.

Для ввода войск на китайскую территорию требовалось решение правительства. А такового не было. Поэтому в процессе углубления военно-политического кризиса в Маньчжурии вся тяжесть решения внезапно возникавших служебно-боевых задач легла на плечи охранной стражи.

В конце 1899 г. после многочисленных просьб администрации КВЖД и командующего Приамурским военным округом в Петербурге было принято решение об усилении охранной стражи дополнительно 14 сотнями казаков и 8 ротами пехоты. Благодаря этому к началу следующего года в ее списках насчитывалось уже 2000 штыков и 2527 сабель. Начальник охранной стражи А.А. Гернгросс получил чин генерал-майора и административные права командира отдельной бригады ОКПС.

[4] РГИА, СПб., ф. 1, оп. 2, 1876 г., д. 1859, л. 1-1об.

[5] Советская Военная Энциклопедия: В 8 т. (далее — СВЭ). М., 1978, т. 6, с. 458; Сорокин А.И. Русско-японская война 1904–1905 гг. М., 1956, с. 3–7 (далее — Указ. соч.).

[6] Военная энциклопедия, Пг., 1915, т. 18, с. 376.

[7] Центральный музей Федеральной пограничной службы Российской Федерации (далее — ЦМФПС), науч. ф., д. 528, л. 34.

[8] Российский государственный военно-исторический архив (далее — РГВИА), ф. 4888, оп. 1, д. 1, л. 2.

[9] В некоторых странах Азии — носильщик, грузчик, возчик, чернорабочий.

[10] Военная энциклопедия. М., 1995, т. 3, с. 423.

[11] Голицын В.В. Очерки участия охранной стражи Китайской Восточной железной дороги в событиях 1900 г. в Маньчжурии. Харбин, 1910, с. 36–39 (далее — Указ. соч.).

[12] Столетие Военного министерства (1802–1902), СПб., 1902, т. II, ч. 1, с. 689–690; Приказы по военному ведомству. СПб., 1890, № 35; 1900. № 40.