Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Харбин. Штаб Заамурского округа пограничной стражи

С учетом сокращения протяженности линии железной дороги до 2116 км должна быть определена и численность пограничных войск не более 31 700 человек, в том числе железнодорожных войск — 13 000 человек, из которых только 7900 будут находиться в Маньчжурии. Таким образом, пограничных войск там можно содержать 23 800 человек».

И все же, несмотря на выдвинутые Японией условия и значительное сокращение протяженности КВЖД, России удалось сохранить боевой состав пограничных войск Заамурского округа ОКПС. В результате плотность войск на охраняемых участках железной дороги по сравнению с 1904 г. была увеличена в 1,3 раза, а по сравнению с 1900 г. — в 7,5 раза.

ГЛАВА II

УЧАСТИЕ ПОГРАНИЧНОЙ СТРАЖИ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ (1914–1918)

Военно-политическая обстановка в мире накануне первой мировой войны характеризовалась резким усилением противоречий между двумя группами крупных европейских держав — Россией, Англией, Францией (Антанта), с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией и примкнувшей к ним Турцией (Тройственный союз) — с другой. Их соперничество являлось центральным фактором переживаемого периода истории и неминуемо должно было привести к военному конфликту.

В 1910 г. с урегулированием спорных англо-русских вопросов в Персии и Афганистане и с приходом на пост министра иностранных дел России С.Д. Сазонова обозначилось сближение между Россией и Англией. Российское правительство и император Николай II, несмотря на традиционно прочные, в том числе династические, связи с Германией и ее кайзером Вильгельмом II, в политических и экономических интересах страны после длительных колебаний пошли на военнополитический союз с Англией и Францией. Это был на первый взгляд нелогичный шаг: Россия и Германия являлись представительницами консервативных политических систем в цивилизованном мире — они были абсолютными монархиями, как и Австро-Венгрия. Англия же и Франция (последняя в меньшей степени) воплощали собой противоположное политическое начало — западную демократию.

Однако интересы России на Балканах, куда все более настойчиво внедрялись Германия и Австро-Венгрия, оказались выше традиционных русско-германских связей.

Российское правительство и общественность страны активно поддерживали стремление братских славянских народов, прежде всего сербов, остановить внешнюю экспансию. Те же изначально видели в России защитницу своих интересов. Балканский вопрос вел к росту напряженности в Европе и стал предвестником первой мировой войны.

В феврале 1914 г. в Государственную Думу России поступило представление Генерального штаба об отпуске 433 млн. руб. на военные цели. Кредиты на «большую программу» усиления русской армии, рассчитанную на период до 1917 г., были единодушно одобрены депутатами Думы. Против выступила только социал-демократическая фракция.

Непосредственным поводом к войне стало убийство в Сараево 15 (28) июня 1914 г.[76] наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда. Это был террористический акт, совершенный сербской конспиративной группой «Молодая Босния» («Млада Босна») как акт возмездия за притеснения славян в Австро-Венгрии. Инцидент можно было урегулировать мирным путем, но Вена считала, что представился случай покончить с национально-освободительным движением на Балканах, которое начало приобретать формы террора. Сараевские события решил использовать в своих целях Берлин, стремившийся развязать военные действия до того, как будет реализована «большая программа» усиления российской армии. Под нажимом Германии австро-венгерское правительство 10 июля предъявило Сербии ультиматум, грубо попиравший ее суверенитет. Однако у православной Сербии был мощный покровитель — Россия, связанная с ней союзным договором.

В решающие дни июльского кризиса Петербург занял твердую позицию. Правительство России на экстренном заседании 11 июля заявило о необходимости выступить в защиту Сербии. Вместе с тем было решено приложить все усилия для мирного урегулирования конфликта.

Однако после 15 июля 1914 г., когда Австро-Венгрия начала военные действия против Сербии, одновременно объявив у себя мобилизацию, о мирном развитии ситуации говорить уже не приходилось. После долгих колебаний 18 июля Николай II объявил в России общую мобилизацию, сообщив при этом Вильгельму II, что она не носит антигерманской направленности. Мобилизация, являясь вынужденной мерой, была адекватным ответом на австро-венгерские действия и угрожающее поведение Германии. Берлин в тот же день потребовал от России отмены принятого решения, приступив в свою очередь к мобилизации. 19 июля император Николай II, стремясь предотвратить войну, вновь в телеграмме обратился к Вильгельму: «Я понимаю, что ты вынужден начать мобилизацию, но я хотел бы иметь от тебя те же гарантии, которые я дал тебе, а именно — что эти мероприятия не означают еще начала войны и что мы будем продолжать наши переговоры для блага наших государств и для сохранения общего, столь дорогого нашим сердцам мира… Полный веры в тебя, я с нетерпением ожидаю ответа»[77]. Ответом на обращение Николая II было объявление Германией 19 июля 1914 г. войны России.

21 июля Германия вступила в войну с Францией. На следующий день в связи с нарушением немцами нейтралитета Бельгии Англия объявила о том, что находится в состоянии войны с Германией. 24 июля Австро-Венгрия объявила войну России. В итоге разразился первый в истории военный конфликт, разросшийся до мирового масштаба. В боевые действия было вовлечено 38 государств с населением свыше 1,5 млрд. человек, что составляло три четверти населения планеты. Эта величайшая война XX в. вошла в историю как первая мировая.

К началу военных действий Германия развернула восемь армий численностью 1,8 млн. человек, Австро-Венгрия — пять армий и две армейские группы (свыше 1 млн. человек). Россия выставила шесть армий, в составе которых насчитывалось более 1 млн. солдат и офицеров. У Франции под ружьем в 1914 г. находилось 1,3 млн. человек. Всего же за четыре года войны число мобилизованных в армию в странах — участницах мирового конфликта составило около 70 млн. человек, из которых свыше 14 млн. приходилось на Россию.

Генеральные штабы воюющих сторон рассчитывали на скоротечный ход войны — 3–4 месяца. Сообразно этому все участники готовились к быстрому развертыванию наступательных действий. Германия как инициатор войны согласно плану А. фон Шлиффена делала ставку на молниеносную кампанию на Западном фронте в целях разгрома Франции, а уже потом — на действия против России, вооруженные силы которой должна была сковать Австро-Венгрия. Россия, как явствовало из докладной записки верховного главнокомандующего русской армией великого князя Николая Николаевича, предполагала развернуть наступление на Берлин силами Северо-Западного фронта и на Вену — силами Юго-Западного фронта.

Война многими россиянами была воспринята как отечественная. По всей стране прокатилась волна патриотических митингов и манифестаций, демонстрировавших единство всех слоев российского общества и их решимость сражаться «за веру, царя и Отечество». В Петербурге толпой манифестантов было разгромлено помещение германского посольства.

На заседании Государственной Думы 26 июля 1914 г. лидеры всех фракций единодушно заявили о необходимости, отложив внутренние споры, сплотиться вокруг «своего державного вождя, ведущего Россию в священный бой с врагом славянства». Только некоторая часть организаций леворадикальных партий стала на позиции пораженчества.

Вступление России в войну влекло за собой возрастание роли тех звеньев государства, которые отвечали за национальную безопасность. В полной мере это относили к частям пограничной стражи.

1. ОТДЕЛЬНЫЙ КОРПУС ПОГРАНИЧНОЙ СТРАЖИ В МОБИЛИЗАЦИОННЫХ ПЛАНАХ НА СЛУЧАЙ ВОЙНЫ

Накануне войны государственную границу на западном направлении охранял Отдельный корпус пограничной стражи, созданный в 1893 г. Подчинялся он министру финансов России, который был шефом ОКПС. С начала войны и до февраля 1917 г. Министерством финансов руководил П.Л. Барк[78]. Командовал корпусом генерал от инфантерии Н.А. Пыхачев, начальником штаба корпуса был генерал-лейтенант А.А. Кононов.

Согласно пункту 31 «Инструкции службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи», вышедшей в 1912 г., ОКПС предназначался «для отвращения тайного провоза товаров по сухопутной и морской границам европейской России и Закавказья, а также на границе с Великим княжеством Финляндским, в Закаспийской области и на правом берегу реки Пянджа и Аму-Дарьи». Поэтому пограничный корпус и находился в ведении Министерства финансов, работая в непосредственном контакте с его таможенным департаментом. Кроме того, на погранстражу возлагались задачи пресечения незаконного перехода границы, провоза политической литературы и оружия, несения карантинной службы, надзора на железных дорогах, побережьях морей. Надзор за неприкосновенностью госграницы Российской империи в мирное время осуществлялся пограничным корпусом совместно с казачьими войсками, военным, морским, таможенным ведомствами, корчемной стражей, полицией и жандармерией в пределах своих прав.

К началу войны корпус отметил 20-летие своего образования. В этот период ОКПС состоял из управления и штаба корпуса, восьми пограничных округов со штабами, тридцати одной бригады, двух особых отделов (Беломорского и Керченского), флотилии. Пять округов находилось на западной границе империи, два — на южных, а Заамурский дислоцировался на территории Китая. Каждый из них имел порядковый номер с указанием места нахождения штаба округа (кроме отдельного Заамурского). Во главе округа стоял начальник в чине генерала, в подчинении которого как в военно-служебном отношении, так и по пограничному надзору находились все расположенные в округе части стражи. Начальники округов подчинялись командиру корпуса. Во главе бригад стояли командиры. Бригады подразделялись на отделы (от трех до пяти з бригаде), которыми командовали штаб-офицеры на правах командиров батальонов. Отделы делились на отряды (от трех до шести в каждом), которыми командовали обер-офицеры на правах эскадронных командиров. Отряды состояли из постов.

Северный участок европейской границы и побережье Финского и Ботнического заливов Балтики охранял 1-й Санкт-Петербургский пограничный округ, включавший Санкт-Петербургскую, Ревельскую, Рижскую, Аренсбургскую бригады и Особый Беломорский отдел. Часть северо-западной границы России оберегал 2-й Виленский пограничный округ, в состав которого входило пять бригад — Горждинская, Таурогенская, Вержболовская, Граевская и Ломжинская. На западной границе империи стоял 3-й Варшавский пограничный округ, в который входило шесть бригад: Рыпинская, Александровская, Калишская, Велюнская, Ченстоховская и Новобрежская. Юго-западное направление охранял 4-й Киевский пограничный округ, состоявший из пяти бригад: Сандомирской, Тамошевской, Волынской, Волочинской и Хотинской. 5-й Одесский пограничный округ в составе Скулянской, Измаильской, Одесской, Черноморской, Крымской бригад и Особого Керченского отдела осуществлял надзор за южным участком границы со стороны Черного моря. В Закавказье дислоцировался 6-й Тифлисский пограничный округ, объединявший Карскую, Елисаветпольскую, Эриванскую и Бакинскую бригады. Среднеазиатскую границу от Каспия до Памира прикрывал 7-й Ташкентский пограничный округ, состоявший из двух бригад — Закаспийской и Аму-Дарьинской.

Всего накануне войны в ОКПС, за исключением Заамурского пограничного округа, который был на особых правах и пользовался большей долей самостоятельности по причине его удаленности и специфичности решаемых им задач, было 118 отделов, 564 отряда и 1982 поста, в том числе 52 летних. По численности личного состава Заамурский округ составлял более трети корпуса[79].

В составе приморских бригад находились парусные и гребные суда флотилии ОКПС. Крейсерский надзор перед войной был усилен новыми паровыми судами. В начале XX в. в корпусной флотилии числилось 15 паровых судов (как морских, так и речных) и 655 парусных и гребных[80].

Накануне первой мировой войны в списках ОКПС (без заамурцев) состояло 18 генералов плюс генерал флота и генерал военносудебного ведомства; 202 штаб-офицера и 849 обер-офицеров, не считая офицеров флота и военно-судебного ведомства; 71 медицинский и ветеринарный врач; 26 классных медицинских фельдшеров; 19 гражданских чиновников; 14 священников; 36 095 нижних чинов при 12 334 строевых казенных лошадях; 212 джигитов. С учетом Заамурского пограничного округа в рядах ОКПС насчитывалось свыше 60 тыс. офицеров, чиновников и нижних чинов[81].

Всего корпус в этот период охранял 13898,75 версты[82] государственной границы[83]. Но протяженность участков, охраняемых округами, была различной. Это зависело от многих причин, и прежде всего от объема задач, активности нарушителей границы. Так, в ведении 1-го округа было 2654 версты, 2-го — 1215, а 3-го — 1044 версты и т. д.[84] Соответственно различной была и протяженность участков границы, охраняемых бригадами корпуса. Наибольшей дистанция охраны была в Закаспийской бригаде (7-й пограничный округ) — 1425 верст, а наименьшей — в Таурогенской (2-й пограничный округ) — 111 верст.

На вооружении стражников и объездчиков ОКПС насчитывалось 34 965 трехлинейных винтовок и 17 647 шашек[85], то есть корпус как военная организация представлял собой серьезную силу.

В предвоенное время его руководство особое внимание уделяло подготовке войск к действиям в условиях возможной войны в составе действующей армии. Место ОКПС в составе вооруженных сил страны было закреплено в ряде государственных законодательных и подзаконных актов. К первым прежде всего относились «Правила об Отдельном корпусе пограничной стражи» (1910), «Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи» (1912) и главное — утвержденные 10 июля 1899 г. и 21 июля 1901 г. «Положения об организации и употреблении пограничной стражи в случае войны»[86]. К документам второго порядка относились сугубо ведомственные инструкции и постановления, определявшие и уточнявшие порядок действия войск ОКПС в военное время.

Наилучшим образом суть взглядов правительства на подготовку и применение войск ОКПС в возможной войне изложена в одном из особых журналов Совета Министров России от 8 мая 1907 г. В нем, в частности, записано: «Означенный корпус ничем не отличается по своему внутреннему устройству от прочих войсковых частей, входит в общий план мобилизации и в случае войны должен… выставлять правильно организованные боевые части во всех восьми местных округах пограничной стражи, расположенных по сухопутным и морским границам империи»[87]. При этом правительство требовало, чтобы корпус «во всем, что касается военного устройства, службы, обучения и т. п.», руководствовался «узаконениями и положениями, издаваемыми для воинских частей, с необходимыми в них изменениями и дополнениями»[88].

[76] Далее даты даются по старому стилю.

[77] Головин Н.Н. Из истории русской кампании 1914 года на русском фронте. Прага, 1926. С. 16.

[78] Барк Петр Львович (1869–1937), из дворян, окончил Петербургский университет, в 1907–1911 гг. работал управляющим банков различных коммерческих кампаний, с 1911 г. — заместитель министра торговли и промышленности. В январе 1914 г. назначен управляющим Министерства финансов, с мая 1914 г. — министр и шеф ОКПС. В начале первой мировой войны по инициативе Барка приостановлен размер кредитных билетов на золото, что сохранило золотой запас Госбанка и дало возможность финансировать войну. После Февральской революции арестован, вскоре освобожден. В 1918 г. эмигрировал в Англию, где был директором Англо-континентального банка. В 1935 г. принял английское подданство.

[79] РГВИА, ф. 4888, оп. 2, д. 4, л. 1, 2, 8.

[80] Аустрин Г. Ожерелье земли Русской // Воен. быль / Изд. Общекадетского объед. Париж, 1960, № 42, с. 17.

[81] РГВИА, ф. 4888, оп. 13, д. 4, л. 32об.

[82] 14827,186 км (верста = 1,0668 км).

[83] РГВИА, ф. 4888, оп. 13, д. 4, л. 32об.

[84] Там же, оп. 1, д. 7, л. 3-74.

[85] Там же, ф. 4916, оп. 1, д. 2, л. 55.

[86] Там же, ф. 4888, оп. 13. д. 4. л. 32об.; ф. 4890. оп. 1. д. 430. л. 217об.

[87] Там же, оп. 13, д. 4, л. 32об.

[88] Там же, л. 93об.