— У меня такое чувство, что этот может заставить меня пройти через некоторые трудности.
Новенький, уставившись прямо в потолок, ухмыляется — гребаная ухмылка.
У меня такое чувство, что несколько трюков с обручем — это наименьшее, на что Катерина может рассчитывать.
— Все самые суровые, холодные люди, которых ты встречаешь, когдато были мягкими, как вода.
И в этом трагедия жизни.
— Иэн Томас
– Это пока что будет твоим шкафом, хорошо? — спрашивает Стелла, вешая последнее платье в меньший из двух шкафов.
Желудок сжимается от этого простого вопроса.
Мой шкаф. В его комнате.
Я выдыхаю и киваю.
Когда я пошла искать Обри в спа, Стелла тоже была там, и она настояла на том, чтобы самой показать мне комнату Адама. Как оказалось, апартаменты братьев находятся на первом этаже, как и наши, за исключением того, что они находятся в восточной части дома.
— Ну что ж.
Она закрывает шкаф, прежде чем повернуться ко мне, складывая руки так, что это напоминает мне о Райфе.
— Я оставлю тебя. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать мне или Обри. Хорошо?
— Хорошо.
После того, как она выходит, она засовывает голову обратно внутрь.
— И помни, у тебя был тяжелый день. Хорошенько выспись, — Она делает паузу. — То есть, если он тебе позволит.
Прежде чем я успеваю ответить, она слегка машет рукой и исчезает за дверью.
Упершись ногами в пол, я сглатываю, когда ее слова эхом отдаются в голове.
Если он тебе позволит.
Адам Мэтьюзз. Я официально принадлежу ему.
Служу.
Угождаю.
В его власти.
Я прикусываю губу, задаваясь вопросом. На что это будет похоже? Мысли о сегодняшнем дне стремительно возвращаются — его взгляд обжигает мой, теплое тело под моими ладонями, сильная рука, работающая между моих бедер.
Ледяное чувство вины пронзает меня, когда волна жара заливает мое тело. Я не должна чувствовать то, что чувствую. Меня не должно интересовать ничего, кроме поисков Фрэнки. Но знать это недостаточно, чтобы остановить это.
Я хочу Адама.