неВойна: читать начало книги онлайн

— Секрет. Правда.

Он глядел на нее с улыбкой, но глаза оставались серьезными.

— Да ладно! — Катя рассмеялась. — Прям никто ничего не знает? Даже домашние? По-моему, сейчас такого уже нет. И как жена может не знать, чем занимается ее муж? Если он ей не доверяет, то нечего и жениться было, а если доверяет… Слушай, а ты не сочиняешь? — она хитро прищурилась. Потом махнула рукой: — Да нет, конечно. А я вот никогда не видела, как боксируют, — только по телевизору. Может, пригласишь меня как-нибудь на свой — как это там называется — матч, поединок?

— Бой.

— Ну вот, на бой. Ты где-то же выступаешь?

«Да, — подумал Михеев, — видела бы ты наше сегодняшнее «выступление». Кровь с ринга полчаса отмывали».

Они еще долго бродили по улицам, а потом любовались с Воробьевых гор панорамой ночной Москвы. И только проводив Катю и вернувшись домой, Михеев почувствовал, как тяжело досталась ему одержанная на ринге победа.

На следующий день с растяжениями и переломами слегла половина участников; разбитые носы и зашитые раны не в счет: ради такой мелочи брать больничный никому бы и в голову не пришло. Однако начальство сделало выводы — таких масштабных мероприятий решили больше не проводить. Но одни уже жаждали взять реванш, а другие, поймав кураж, хотели продолжения.

— Слушай, Михеич, — подошел к нему через неделю Богданов, — я завтра еду в КИТЭК[64]. Хочешь со мной?

— Давай!

В зале остервенело тягали железо. Блин, второй, пятый, выпад, выпад, выпад — все для сокрушительного удара. Размявшись, Михеев вошел в ринг, но едва начался поединок, как спину словно прожгло горячим прутом, ноги подломились. Он опустился на колено, тяжело дыша.

— Поврежден диск, придется оперировать, — сказал врач, рассматривая рентгеновский снимок. — Да и вообще позвоночник у вас на пределе. Штангой занимаетесь?

— Да. Занимался. И рукопашкой тоже.

— О спорте придется забыть. По крайней мере, с прежними нагрузками.

— На сколько времени?

— Навсегда. Что вы на меня так смотрите? С позвоночником шутки плохие. Вы же не хотите, чтобы у вас ноги отнялись? У нас такие лежат, любители прыжков без парашюта. Вон вчера одного привезли: с обрыва в пруд нырнул — и готово.

Михеев смотрел, как врач быстро заполняет какие-то бланки, и старался собраться с мыслями. В голове была пустота. «Вот и всё», — повторял он про себя. Прощай, отдел. Прощай, служба в «Альфе». С такими травмами ему там не место, это без вариантов. Голова гудела как колокол. Он с размаху ударил кулаком по кушетке. Вернее, попытался ударить. Стоило ему замахнуться, как перед глазами вспыхнул зеленый огонь. Он задохнулся от боли. Врач обернулся, удивленно посмотрел на него, потом поднялся и направился к двери.

— Сидите-сидите, сейчас скажу сестре — она сделает укол. Потом вас отвезут в палату.

— Михеич, Саша, ты меня слышишь?

— Какой там, он еще в отключке. Гляди: глаза закатил.

— Я тоже, говорят, после наркоза часа два отходил. Проснулся как с бодуна.

— Вот черт, мне уже бежать надо.

Голоса доносились до него как сквозь вату, не трогая сознание. Как на ринге после тяжелого нокаута. «Неужели я пропустил удар? — подумал он. — Да, похоже на то. Продул бой». Но что это за бой и с кем, вспомнить уже не было сил. Перед ним вдруг всплыло встревоженное лицо Антона.

— Антоха! — прошептал Михеев.

— Во, просыпается, — послышался незнакомый голос.

Михеев открыл глаза. Вместо Антона на него пристально смотрел начальник отдела. Он сразу все вспомнил.

— Здорóво! — произнес Резников. — Ты как?

— В порядке, товарищ полковник. Операция закончилась, да?

— Да. Все прошло хорошо. Лежи как лежишь. Поправляйся. Я на следующей неделе к тебе загляну, тогда и поговорим. Ну, бывай, чемпион.

Михеев всматривался в лицо командира, пытаясь угадать свою судьбу. Впрочем, он догадывался, что его ждет. Он видел тех, кто заходил в подразделение, которое когда-то было их домом, а теперь стало такой же потерянной частью их самих, как оторванная снарядом нога или рука. В лучшем случае его переведут в другое Управление, на работу с документами, которые можно перекладывать, не вставая со стула. Даже одной рукой. Даже двумя пальцами. Там на него — инвалида в расцвете сил — будут смотреть с жалостью, а боевые товарищи при встрече постараются отвести взгляд, словно стыдясь, что сами они здоровы. Нет уж, лучше перевестись куда-нибудь подальше. Куда? Думай, чемпион хренов. Но — удивительное дело — в словах командира он не почувствовал ни следа иронии или укора, и та теплота, с которой Резников попрощался с ним, зародила в нем смутную надежду. Это чувство тревожило его и не давало уснуть.

[64]       Московский клуб кикбоксинга и других единоборств.