— Тем более. Ты что-то знаешь про ту войну? Имена, операции, локации? — спросил Тихонов штабного, выразившего готовность его изобразить.
— Нет, товарищ генерал-полковник, — признался тот.
Тихонов молча встал и направился к выходу. Милицкий пошёл за ним.
Александр Евгеньевич и Аслан беседовали около часа, в основном вспоминали осетино-ингушский конфликт.
— Ну всё. Он готов, — сказал генерал-полковник, вернувшись в штаб.
— Ага, обсуждают возможность сдаться, — подал голос Саня на прослушке. — Спорили, но сейчас все сошлись на том, что лучше сдаться.
— Тогда я пошёл, — сказал Милицкий.
Уже рассвело. Он поднялся — в который раз — по лестнице в мансарду.
— Мужики, это снова я.
— Серёга, да зайди ты уже сюда, — вдруг сказал главный.
Милицкий зашёл.
Это была обычная мансарда. Бандитов было четверо, помятых и уставших.
— Серёга, слышишь, вода капает? Очень раздражает.
— Слышу, Аслан, а где капает? — спросил Милицкий и закрутил головой, осматривая помещение. Успел заметить, что четверо заложников прикованы к батареям. Ни один из них не поднял головы — измождены и обессилены.
— Вон, батарея, — ответил террорист и махнул рукой в сторону.
Милицкий увидел батарею, из которой была вырвана труба. Вода монотонно капала на плитку. Он понял, что это та батарея, которую вырвал сбежавший заложник.
— Серёг, сделаешь так, чтобы перестало капать? — спросил главный.
— Не вопрос, мужики.
— И ещё, Серёг, а есть что перекусить?
— Тебе пожрать принести, что ли? — спросил по-простому Милицкий.
— Да, жрать хочется. А сигарета есть?
Серёга достал пачку сигарет и протянул главному.
Он впервые стоял в полуметре от террориста, вооружённого пистолетом и гранатами.
Потом он рассказывал, что улыбался, а сам думал, что в правом кармане у него пистолет, и если террорист сделает резкое движение, он выхватит его и всадит ему пулю в лоб. Конечно, вряд ли такое случится — Аслан ему доверят и даже симпатизирует. Но мало ли что перемкнёт у него в голове?
Милицкий вернулся в штаб и передал просьбу закрыть воду.
— Какая ещё вода? Сейчас не до этого, — отмахнулся генерал.
Милицкий вернулся в мансарду с бутербродами.
— Можно?
— Да, заходи, конечно, Серёга. Вот спасибо. А что с водой? Бесит страшно. Закроют?
— Сейчас закроют, я передал.