— Живот? Лицо?
Я обреченно взглянула на Димитрия, и на какой-то миг мне почудилось, что я прочла жалость в его глазах. Но потом он насмешливо ухмыльнулся и встал.
— Достаточно. Поднимайся.
Я свесила ноги и заметила, что во время работы мастер отодвинул мои сандалии к стенке. Чтобы взять их, мне нужно было идти по холодному грязному полу босиком. Димитрий поймал мой растерянный взгляд и поднял брови. Конечно, на мое здоровье ему было плевать.
Я уже обувалась, когда услышала разговор мужчин.
— Сколько?
Мастер засмеялся.
— Да ты, кажется, реально запал на эту малышку. Не припомню, чтобы Бешеный платил за своих баб.
— На эту? — Димитрий окинул меня насмешливым взглядом. — Это моя сестра, парень.
Неужели, кто-то мог поверить в подобную чушь? Но мастер только пожал плечами и назвал свою цену, а я, тем временем, вышла из салона и вдохнула в легкие свежий ночной воздух.
Подойдя к байку, Димитрий открыл багажник и достал кусок черной ткани.
— Иди сюда.
Я подошла, и он умело завязал бандану на моей голове.
— На первое время сойдет.
Он снова закурил, и я отошла к кирпичной стене.
— Тебе даже не интересно?
Я нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.
— Твоя спина и руки. Ты даже не взглянула.
— Мне не интересно, — выпалила я прежде, чем подумала, что мои слова могли разозлить Димитрия.
Мне повезло. Он только задумчиво глядел на меня и курил свою сигарету, а потом откинул ее в сторону и подошел ко мне.
— Здесь змеи, — он взял мою правую руку и показал мне рисунок с внешней стороны предплечья. — Две змеи сплетаются в экстазе наслаждения.
Мое дыхание сбилось. Димитрий взял мою левую руку и произнес тише.
— Здесь волки. Это тебе от меня, Элена. Запомни, ты моя.
Что-то внутри меня подпрыгнуло и оборвалось.
— А здесь иероглиф, — он обошел меня и начал пальцами обводить узор на моей пояснице. — Не такая, как все.
Он привез меня в ночной клуб. Когда мы вошли, я почувствовала смесь диких запахов — сигаретного дыма, резких одеколонов и запах разгоряченной плоти. Я никогда не могла представить, что люди способны двигаться так исступленно. Они, словно, не танцевали, а занимались любовью. Так называла это я. Они называли иначе. Стоны и крики наполняли зал, но еще громче звучала бешеная бессвязная музыка.
Стоит ли мне рассказывать, как проходили культурные танцы в нашем селении? Наверное, нет.
Димитрий потащил меня вверх по лестнице. На третьем этаже он свернул в длинный коридор и, пройдя по нему, вошел в золоченые двери. Но перед этим сказал мне:
— Запомни, если отойдешь от меня или потеряешь из виду, до рассвета ты не доживешь. Поняла?
Я кивнула и последовала за ним. Лучше он…