За углом хищника ждал красный байк. Я должна добровольно сесть на него, оседлать его железного коня! Легче умереть, чем сделать это в тех рваных мини шортах, которые были на мне.
Он заметил мою нерешительность и поднял брови.
— Шлем? — в звуках моего голоса я сама уловила нотки отчаяния.
Он усмехнулся и похлопал ладонью позади себя. Я неуверенно села. Его руки накрыли мои ягодицы, и он дернул вперед. Я прижалась к нему теснее.
Он взял мои ладони и положил на свою талию.
— Вот так, детка. Держись крепче!
Мотоцикл заревел.
Я не знаю, как описать это чувство! Мы летели по ночному городу, я ловила ртом воздух. Мимо проносился асфальт, и мне казалось, я была уже на том свете. Эйфория и свобода. Я, как птица, оказавшаяся на воле после долгого заточения, подставила лицо ветру и закрыла глаза.
Мы пролетели на красный свет, и где-то сзади заревели сирены. Я сильнее прижалась к моему хищнику и услышала его смех. Я просто испугалась, честное слово, просто испугалась!
Полицейские загородили проезд, и мы резко остановились. Нас сейчас застрелят!
— Так это же Бешеный! Здорова, парень.
Мой хищник (тот, которого обнимали мои руки) только кивнул в ответ.
— Что за цыпа? — представитель их закона развязно подмигнул мне. — В каком заповеднике ты нашел такую чистую малышку?
Я почувствовала, как сердце остановилось. Они сейчас догадаются… Рука моего байкера легла на мою ногу, чуть выше колена, и поползла выше.
— Она моя, — прохрипел его голос в сантиметре от края шорт.
Полицейские в шутливом жесте подняли руки и вскоре исчезли, а мой хищник все не убирал свою лапу с моей ноги. Я хотела скинуть ее! Я хотела, чтобы она поползла дальше… Но вместо всего этого, я испытала рвотный позыв.
— Что случилось? — он резко спрыгнул.
— Твоя куртка, — я пыталась отогнать от себя мерзкий запах. — Кожа.
Глаза хищника в темноте сверкнули, и он прищурился. Я думала, он ударит меня. Несколько мгновений мой спутник пристально вглядывался в мое лицо, оценивая правдивость моих слов, а потом снял и отбросил куртку в сторону. Помимо бугрящихся мускулов, под ней была белая майка, та самая, которую я видела утром, и окровавленные морды волков.
— Димитрий. Меня зовут Димитрий, Элена. Запомни это.
Он снова сел, а я в ужасе и шоке принялась рассматривать жуткие рисунки на его теле.
— Я жду.
Только не снова! Я сама придвинулась ближе и положила руки на его рельефный живот. И почувствовала жар.
Мы летели по ночному городу, и я думала о том, что в темное время суток жизнь хищников не менее активна чем в светлое. Димитрий не разговаривал со мной. Мне казалось, что он относился ко мне как к бессловесному существу, и полагал, я стану делать все, что он мне прикажет. Он ошибся.
Хищник привез меня в тату-салон. Вот так номер! Витрины пестрели фотографиями и эскизами нательных рисунков, а святящаяся, словно рождественская гирлянда, вывеска говорила, что заведение работает. Димитрий пожал руку и хлопнул по плечу знакомого мастера, а потом обратился ко мне:
— Выбирай.
Ну, уж нет!
— Я не стану делать татуировки. Это противоречит моим принципам.
Его темные глаза превратились в две узкие щелки. А что я теряла? Мне казалось, очень скоро я умру, так пусть я буду чиста перед собой и своими идеалами.
— Хна?