Его рука сжала мое запястье, и ремень выпал. Я подняла испуганные глаза и увидела, как хищник расстёгивает свои рваные джинсы. О нет.
Он вынул свой шипованный ремень и начал вставлять в мои шорты. Я смущенно потупилась, руки безвольно повисли. Он был так близко, что я слышала и чувствовала на своей коже его теплое дыхание.
— Так лучше.
Я подняла глаза и увидела, что хищник пристально рассматривает мое оголенное тело.
— Что, никаких татух? Это плохо.
Мы встретились глазами, и я первая отвела взгляд. Его рука скользнула по коже чуть ниже моего пупка.
— И пирсинга?
Я начала злиться. Мы не прокалываем тела в угоду собственному тщеславию! Ему это должно быть известно, ведь мне известно почти все о таких, как он.
— Такая нежная, — он выпрямился во весь рост, возвысившись надо мной больше чем на голову.
Я почувствовала себя маленьким беззащитным олененком рядом с хищным тигром. Его руки потянулись к моей голове, и я зажмурилась. Сейчас они сломают мне шею! Он рванул ленту с моих волос, и те рассыпались по плечам и спине, щекоча ее там, где кончался топ. Вот так чувство!
Я посмотрела в его глаза, но единственным, что смогла прочесть в них, было негодование. Он на меня злился. Я нахмурилась, не понимая, что же я сделала не так, а хищник, наконец, закончил разглядывать меня, схватил мою руку и потянул в сторону окна.
— Прыгай.
Я замерла. Он это серьезно? Я должна запросто выпрыгнуть из окна второго этажа? Я была готова сделать это, чтобы спастись от него, но метнуться по его указке… Внезапно он схватил мои руки и перекинул через раму. Я сжала челюсти, чтобы не закричать, ведь если проснутся родители, хищник убьет их.
Он смотрел на меня сверху вниз и улыбался. И было в его улыбке что-то отчаянно-безумное. Что же со мной будет? Зверь разжал руки, и я полетела. Да, я ушиблась, но была вполне способна бежать от него в сторону охранной будки, что я и сделала. Через два шага он прыгнул на меня, и мы покатились по траве. Я оказалась снизу, он — сверху. И как только мое тело выдержало его невероятный вес?
— Мне надоело, — он ударил кулаком о землю в сантиметре от моей головы.
Стало действительно страшно.
— Если ты попробуешь сбежать от меня еще раз, я убью тебя, поняла?
Я почувствовала, как на глазах появились слезы.
— Отпусти меня, — жалобно простонала я.
— Нет.
Он ответил так холодно и спокойно, что я поняла: в нем совсем не было сочувствия и жалости.
— Ты пойдешь со мной?
А какой у меня был выбор? Я кивнула и поднялась, в душе прося Бога о том, чтобы нас заметили охранники. И лучше наши. Те, что находились по ту сторону забора, с нарушителями разбираться не станут.
Мы двигались перебежками в тени деревьев и домов. Я с ужасом представляла, что случится, если нас заметят. Со стороны я выглядела, как одна из них (я так ошибочно полагала), и ежесекундно представляла, что в нас станут стрелять.
Но уже через пару минут мы добрались до забора. Мой кровожадный соучастник в побеге достал какое-то хитрое приспособление, как я поняла из его действий, то была складная тренога, и воткнул ее в землю. Он наступил и подтянулся, а потом кусачками, которые извлек из кармана своей куртки, перерезал колючую проволоку.
— Она же под напряжением! — невольно воскликнула я.
— Не сегодня.
Хищник даже не посмотрел в мою сторону. Он спрыгнул и резко повернулся.
— Иди сюда.
Я сделала два шага и он, закинув меня на плечо, подпрыгнул и подтянулся, а потом, так же не выпуская из рук, спрыгнул. И всё. Мы были в его городе. Он перешел на другую сторону улицы, и тем единственным, что оставалось делать мне, — было бежать за ним. Самой.