— Совсем никто…
— Они нашли ваше убежище, — в голосе Димитрия звучало сочувствие и раскаяние, но мне было всё равно. — Никому не удалось спастись.
Я знала, что должна была делать. Моего мира не стало, а становиться частью мира хищников я решительно не желала.
Я молча встала и пошла на кухню.
— Ты куда?
— Воды…
Я заметила, как прищурились его черные как сама бездна глаза. Не мешкая, я подбежала к кухне и открыла ящик. Ножи. Много ножей. Специальные, для разделывания мяса… Я усмехнулась и взяла самый большой. Мне было всё равно. Я знаю, самоубийство — тяжкий грех, но тогда я считала, что живя в мире хищников, я совершу множество гораздо более порочных вещей. Я не хотела жить так.
— Положи нож.
Я не медлила. Я начала надавливать на свою кожу чуть выше пупка, когда почувствовала его стальные объятия. Нож отлетел в сторону, а я взмыла в воздух.
— Ты не имеешь права! Пусти!
Димитрий отнес меня наверх, в ту самую комнату, где я провела ночь, кинул на кровать и навалится сверху. Я начала колотить его. Я выкрикивала самые ужасные ругательства, которые слышала в его городе. Я рыдала. А он просто лежал на мне и согревал теплом своего тела. Димитрий шептал ласковые слова, целовал мои заплаканные глаза и щеки, гладил голову. И все время повторял:
— Прости. Прости меня. Прошу, прости.
Но тогда я ничего не слышала, только колотила его стальные плечи и спину до тех пор, пока мои онемевшие руки не упали в изнеможении на кровать.
Шли минуты. Летели часы. Разум успокаивался. Возможно, кто-то всё же спрятался. Может быть, родители укрылись в подвале. Я обязана вернуться! Я должна увидеть наш дом своими глазами и выяснить истину.
Димитрий уже некоторое время не шевелился, и я предприняла попытку выбраться из-под него.
Он поднял свою голову и оценивающе взглянул на меня.
— Успокоилась?
— Успокоилась, — сквозь зубы проскрежетала я.
— Хорошо. У меня есть план.
К чертям его и его планы!
— Ну, — как-то истерично выдавила из себя я.
— Я отвезу тебя в другой город, отдам в другое селение вегов.
Я неестественно захохотала.
— И завтра твои дружки снова придут и съедят всех моих братьев? Ну, уж нет!
— Тогда оставайся со мной. Будь моей…
«Женой». Хищник никогда не произнесет этого слова. Вероятно, Димитрий даже не знает его значения.
— У меня есть план получше, — я задумчиво глядела в потолок больше для того, чтобы убедить клыкастого, что у меня действительно был план.
Он ждал.
— Для начала мне нужно попасть в город вегов и увидеть кровь внутри моего дома или тела моих родителей.
Димитрий нахмурился.