— Не отвлекайся, — прошипела Мира. Баккарин надела на пальцы костяные плектры и показала, что готова. Роза и Лин вышли вперед для танца.
С первыми тактами музыки Дик ударил в барабанчик, девушки взмахнули рукавами и пошли по «цветочной дорожке» навстречу друг другу, то слегка подпрыгивая, то вскидывая ноги, как феи в лунном луче. Дик старался не отвлекаться на них — даже простейший ритмический рисунок, которому его научили, требовал полного сосредоточения.
Баккарин запела:
Вот здесь нужна была ударная дробь, которую Дик так часто проваливал, что удивился сейчас, когда получилось.
Голос Баккарин, далеко не такой изумительный, как у Бет, набрал силу и покатился волной на слушателей:
Если тело рассыплется в прах —
Пальцы Баккарин жили отдельной жизнью — полной страсти, которая придавала движениям силу и точность, превосходящую все, что могут дать дисциплина, мастерство и расчет. Дику это ощущение было знакомо. Ох, как знакомо!
Баккарин была настоящей, большой артисткой. Бет, при всех ее данных, до Баккарин надо было расти и расти — она рассыпала свой талант щедро и бестолково, словно разбрасывала горстями драгоценные камни. Баккарин же владела одной-единственной драгоценностью, которую она заботливо шлифовала и умела преподнести в самом выгодном свете. Голос Бет искрился как бриллиант, голос Баккарин был подобен яшме с ее внутренним, скрытым богатством оттенков, лишенным блеска, но полнымя тепла.
Дик задумался о своем, чуть соскочил с ритма — но таких умелых исполнительниц как Баккарин и Мира, к счастью, сбить не мог. Получив от Миры гневный взгляд, он поправился, а зрители, кажется, и вовсе ничего не заметили.
Пересчитывая времени пески,
Что понимать я могла?
Заплутав среди призраков и снов,
Скованная немотой.
Но чей-то пристальный взгляд
Душу настиг и потряс,
В пламя цветов и страстей
Сердце холодное вверг!
К уходящему краю земли,
Словно рана, ползет колея.
Пусть молитвы и клятвы мои
Охраняют тебя на пути.
Если тело рассыплется в прах —
И тогда не закончится бег
К уходящему краю земли,
Где раскинулся радужный мост!
Странной была реакция людей, когда песня смолкла, а танцовщицы присоединились к музыкантам в поклоне. Люди явно жали чего-то, и лишь когда высокая женщина несколько раз хлопнула в ладоши, сад позволил себе разразиться аплодисментами.
— Выйдем отсюда — прибью, — прошептала Мира, ущипнув Дика за кисть руки.
Это еще надо выйти, подумал Дик. А когда ты выйдешь, тебе будет не до меня. Ты будешь рада, что вообще ноги унесла.
Они спустились со сцены, уступая место следующей группе — как раз подруге Баккарин из «Запретного сада».
— Ран, — сказала Баккарин. — Принеси подарок.