Дик попытался отыскать какой-то позитив.
— Зато я могу так долго.
Хельга фыркнула в кружку, прыснув пивной пеной.
— Сынок, этим женщину можно только напугать. Сейчас медленный танец — допивай, я тебе кое-что покажу.
Дик заглотнул всё, что осталось в стакане (газ тут же пошёл носом) и принял руку Хельги.
— Значит, так. Правую руку клади ко мне на талию. Отлично. Не выше и не ниже. Левой бери меня за руку, — свою левую руку она положила на его плечо. — Ну, что ты весь задеревенел? Я не предлагаю тебе ничего непристойного, это просто вальс. А теперь левой ногой шаг назад. Подшагивай к ней правой… отлично. Я знала, что у флордсмана должно получиться. Теперь правой шаг в сторону, левой подшагивай… И с левой шаг вперед! А теперь лови ритм: и-раз! И-и-два! И-и-три!
— Занимаешься совращением малолетних, Хельга? — рядом проскользнула Линда в паре с Холмбергом.
— Ему уже семнадцать, — огрызнулась через плечо Хельга.
— Шестнадцать, — поправил Дик.
— Ерунда. Твой возраст установили как — по сохранившимся документам или на глазок?
— Документов не нашли никаких…
— Значит, на глазок. А у мужиков, особенно бессемейных, это получается не очень точно.
— Это делал медик.
— Да ладно тебе. Что я, не знаю, какой сбой может давать аппаратура? Ты вот сейчас довольно мелкий даже для шестнадцати. У вас там был голод, ты мог отставать в развитии… Да что там, тебе на самом деле может быть все восемнадцать…
Дик нечаянно наступил ей на ногу.
— Даже так — ты вдвое старше, — сказала Линда.
— Но я всё равно танцую с фрей Риддерстрале, — вступился за даму Дик. — И… с ней очень приятно танцевать.
— Так-то! — с победным видом бросила Хельга. — А ты танцуй со старыми развалинами вроде Кьелла.
Холмберг хотел что-то ответить, но между ними вклинились другие пары.
— А тебе и в самом деле приятно? — прищурилась Хельга.
— Да, — ответил Дик, нимало не кривя душой. Касаться женщины, быть к ней так близко и вдыхать кисловатый запах свежего пота, смешанный с запаххом какого-то дешёвого синтетического парфюма, было очень приятно. А дистанция, которую создавал возраст, гарантировала… свободу. С девушкой своих лет, даже с Рокс, Дик не смог бы расслабиться. А с фрей Риддерстрале даже фривольные шуточки подчеркивали нерушимость границы: между ними никогда ничего не будет.
— Славный ты мальчишка, — Хельга взъерошила ему волосы, когда вальс закончился. — Через полчасика подтягивайся в офицерскую кают-компанию. Только не особенно светись. Мы будем ждать.
Дик совершенно искренне собирался последовать её указанию — но этому воспрепятствовали непредвиденные обстоятельства.
Во-первых, девица подалась-таки на выход, и Дику пришлось прибавить ходу, чтобы не потерять её. Выскочив из надстройки без плаща, он не замерз сразу же только потому что двигался очень быстро и был слегка пьян. Девица скрылась под палубой, где были кубрики и прочие помещения, без которых жизнь очень неуютна — и Дик нырнул в люк за ней.
Когда ботинки девицы прогрохотали направо, он понял, что в туалет ломиться, пожалуй, не стоит. Решил подождать снаружи.
— Послушай, — сказал он, когда девица вышла. — Я… извиниться хотел.
— За что? — изумилась девица мужским голосом. Дик опешил.
Нет, голоса были очень похожи. Но в голосе парня… да, несомненно, парня… был ещё какой-то призвук. И так почти во всём: то же лицо, те же черты — но линия подбородка жёстче и на самом подбородке — лёгкая тень щетинки. Такая же угловатая фигура — но чуть-чуть другое очертания…
— Оро, — пробормотал юноша. — Так значит… вы близнецы? Как Себастьян и Виола?
— Ну… вроде того, — юноша из команды Шимана как-то странно огляделся.