— Да, спасибо, адмирал… — Вальне ушёл, Пуля остался ждать Крейнера.
Тот, вернувшись, сказал, что все двадцать девять Шимановских бандитов сидят, как мышки, у себя в кубрике и большинство уже сопит в одеяла.
Крейнер намекнул, что и сам не прочь распахнуть объятия Морфею, потому что ночь перевалила за полночь, и очень скоро наступит долгий полярный день.
Габо вышел с ним из кубрике. Предстояло «обрадовать» остальных членов «военного совета» — Хельгу, Грегора, Карена, Торвальда и Стейна.
— Но как это он умудрился так быстро набраться? — удивился Крайнер напоследок. — Я же видел, что он не пил ничего крепче пива. А потом он вообще ушел.
— Когда?
— Дельгадо, я не засекал время. Он потанцевал с Хельгой, потом ещё посидел с гемми и ушёл.
Габо вернулся в кают-компанию и налил себе кофе — почти настоящего кофе, которое Торвальд выставил по случаю Рождества. Кофе был уже холодый и горький.
— Он в кубрике. Мертвецки пьян.
Хельга, откинувшись в кресле, потянула в себя воздух, потом ударила кулаком по столу.
— Сукин сын! Я же просила его! Я просила! Набраться в такой день…
— Я не сказал, что он набрался, Хельга. Я сказал, что он пьян.
— Интересно, как это можно быть пьяным, если ты не набрался, — хмыкнул Грегор.
— Счастливый ты человек, — улыбнулся Габо.
— Ты хочешь сказать, что его напоили насильно? — спросил Торвальд.
— Да бросьте! — возмутилась Хельга. — Он же просто мальчишка для тех, кто не знает, кто он… Даже нет, не так. Он… просто мальчишка. Просто не рассчитал, Тор. Он же весит как два воробья. И в жизни не пил как следует. Опрокинул стакан — и готов.
— Пойди посмотри на него сама. Там не стакан. Там самое меньшее два. А насчёт его веса и опыта со спиртным ты права — его должно было срубить после первого. Так, чтобы второго не захотелось.
— Чем пьяней человек становится, тем трезвей он себе кажется, — отбрила Хельга. — А смотреть на этого паршивца я не хочу.
— А вот Ройе на него посмотрел.
— В каком смысле? — поднял бровь Стейн.
— В упор. Он проследил как его отнесли в кубрик и очень удивился, что вавилонский парень из дома Рива живет с гемами. Ну а уж когда он оказал ему первую помощь — растёр грудь и руки спиртом…
— Зачем? — не понял Грегор.
— Он его подобрал на верхней палубе. Тот в белье, тунике и нижних штанах валялся прямо на железе.
Хельга хлопнула себя обеими руками по голове.
— Вот уродец!
— Если его не пытались убить, — сказал Торвальд. — Сядь, Хельга!
— Или не убить, а временно вывести из строя, поддержал Габо. — Чтобы убить, вернее было бы сбросить его за борт. По-моему, смерть устраивала организатора этой аферы как возможный исход, но не была целью.
— Если говорить о целях, — подхватил Торвальд, — то, зная результат, можно прийти к двум вариантам. Первый: целью было скомпрометировать юношу, его план и его действия.
— Боже… — изумился Стейн. — Ты же не считаешь, что это…
— …И второй: задержать его, — закончил Торвальд, не давая сбить себя с курса. — На несколько часов. Он стал свидетелем чему-то или может сделать что-то, что потеряет свою актуальность в течение семи-десяти часов.