— Что за чушь! Кто это наплёл тебе?
— Никто. Я просто подумал, что если бы я любил женщину, а она меня нет, и если бы мы так расстались, и она дала бы мне корабль… а я не мог бы отказаться, потому что люди, он должны как-то жить и что-то есть… Я бы чувствовал себя так, будто меня приравняли к одному из этих мальчиков с блестящими волосами. Которые ищут себе богатых тётушек…
— Послушай, мальчик! Ты славный умный парнишка, но ты ещё очень, очень молод и полон всякой романтики. Она не любила меня. Она это неоднократно говорила.
— Она вам лгала, сэр. Если бы она вас не любила — она не могла бы вас так ненавидеть.
Едва поднявшись на борт «Юрате», Дик угодил в крепкие объятия капитана.
За месяц с небольшим Хельга Риддерстрале успела остричь свои очень светлые, как у знатной вавилонянки, волосы и слегка загореть под южным солнцем — так что «маска планетника» на её лице уже немножко расплылась.
— Ну, ты везунчик! — отстранив Дика на вытянутых руках, она посмотрела в его лицо. — Слушай, мне кажется, ты даже вырос. Или только кажется? И выглядишь совсем нашим, — большим пальцем она очертила контур «маски» на его лице. — Хорош! Бриться начать не надумал?
— Э-э… — Дик потрогал подбородок. Когда он обнаружил, что там наконец-то что-то произросло, ему показалась удачной идея отпустить бороду, чтобы ещё меньше походить на того Ричарда Суну, за голову которого предлагают пять тысяч драхм. Но выражение лица Хельги показывало, что идея в своем воплощении оказалась не очень удачной.
— А, это ты, — Хельга, отстранив Дика, повернулась к Торвальду, соскочившему с перекидного мостика между бортами навег. — А кто это тебе так красиво дал в лоб?
— Шиман, — ответил Торвальд.
Хельга ухмыльнулась.
— Есть Бог на небе, а, Тор?
— Не стану отрицать. Особенно с учетом того факта, что Шиман в настоящий момент заперт у меня в трюме.
— Вы что, взяли его на абордаж? — притворно ужаснулся Пуля, явно играя с Хельгой на опережение.
— Нет. Наоборот. Он взял нас и снял с нас двести тонн груза. Сгрузил всё это в носовой отсек…
— Вот недоумок, — Хельга фыркнула. — Его перевернуло, что ли?
— Почти. Он запаниковал и отсоединил носовую секцию. И кормовую заодно. Они столкнулись. Ходовая часть пришла в полную негодность.
— А ты, конечно, не упустил случая. Только что ты теперь будешь делать?
— Как раз это я и хотел обсудить с тобой и с Грегором.
— Неужели? А вот я это с тобой обсуждать не хочу. То, как ты будешь разбираться с Шиманом, когда придется его выпустить — а тебе придется — исключительно твои проблемы.
— Капитан Риддерстрале, — сказал Дик. — Боюсь, что исключительно чьих-то проблем сейчас нет. Так или иначе они все общие. То, что вас грабят, то, что у Сога нет еды, капитану Нордстрему пришлось покупать рабов, а навеги Сейта топят в здешних водах — это одна общая проблема. И об этом вы должны поговорить все вместе — три капитана из имперских пленных.
— Мы должны поговорить вместе, — поправил Торвальд. — Это ведь твоя инициатива, Ричард. Я лишь поддержал её.
— Если так, то хорошо, — сказала Хельга. — Грегор подтянется к полуночи, — она снова фыркнула. — У него свои крысы завелись. На него наехал Детонатор.
— Детонатор? — Дик уже слышал где-то это прозвище.
— А тебе о нём ещё не рассказали? — Хельга открыла дверь кубрика. — Надо же.
— Детонатором называют Максима Ройе, — пояснил, садясь за стол, Габо Пуля. — Он начальник экологической полиции клана Сога. Совершенно замечательный человек. Семь казней египетских в одном лице.
— Зверушек очень любит, — добавила Хельга. — И следит, чтобы их не обижали.
— Грегор обидел зверушку на глазах у Детонатора? И всё ещё жив? — Торвальд был удивлён сильней, чем показывал.
— Зверушку обидела сама природа этой грёбаной планеты, — сказала Хельга. — В этом году тепло не по сезону. Между Ха и Шебальбой не встал лёд. Сивучи отошли на север за рыбой — а тролли за ними не смогли. Обычно там пролив шириной в пятьдесят километров — для троллей не расстояние…
— А в этом году Ха очень активен, — кивнул Торвальд. — Ледовую перемычку разбило и тролли застряли на Биакко.