Огулбике приносит. Клычев пьет.
О г у л б и к е (мужу). Дай я хоть йодом смажу.
С а л и х о в. Не хочу ни твоего йоду, ни твоего меду. Вай, вай!..
О г у л б и к е. В твои ли годы, Назар, за птичками гоняться? Отец, отец! Чего лучше, сидел бы у себя в тресте или дома, на своем диване, чай бы попивал, на Копет-Даг поглядывал…
С а л и х о в. Вай, вай!..
Б а т ы р. Отец, перевязать надо… Дай-ка, мама! (Берет у матери бинт.)
С а л и х о в. Да я же перевязан. Разве не видишь, шофер в одной майке? Пожертвовал своей рубашкой и, преданный друг, перевязал мои раны… Вай, рука, вай, нога!.. (Показывает на Хайытова.) А он-то и есть виновник всему!
О г у л б и к е. Ах, это ты? Ты искалечил мне мужа? Сидишь за рулем и спишь?
С а л и х о в. Так его, так его!.. Хоть он и не очень виноват. Я сам вел машину…
О г у л б и к е. Ты вел машину? Люди добрые, да посмотрите вы на этого человека! Своим делом не занимается, за чужое берется. И где это видано, чтоб начальник садился на место шофера, а шофер — на место начальника? Так за что же тогда шофер получает жалованье от начальника?
С а л и х о в. Вай, рука… Вай, нога!
Б а т ы р. Гелды-ага, расскажите, как это случилось?
К л ы ч е в. Дайте раньше зарядиться… (Пьет.) Если бы мой друг Салихов Назар не потребовал у Хайытова Хангельды руль, если бы Хайытов не доверил Назару вверенный ему руль, если бы Салихов, сидя за рулем и видя перед самым своим носом арык, не свернул в сторону прямо на старый забор и не повредил бы своих конечностей, мы не дошли бы до такого позора и не привезли бы с охоты две туртушки вместо двадцати… (К Багты, передавая ей дичь.) Дочка, пока мы будем есть шашлык, пусть эти птички жарятся и ждут своей очереди!..
Багты уходит.
Б а т ы р (Хайытову). И машина разбилась?
Х а й ы т о в. Нет, только забор и товарищ Салихов. Машина, слава богу, в целости.
Б а т ы р. Как же это вы, Хайытов, дали руль человеку, который не умеет управлять машиной?
Х а й ы т о в. Не мог же я ослушаться своего управляющего.
С а л и х о в. Смотрите, он еще оправдывается! Управляющий, управляющий!.. Ты сам управляющий. Я управляющий трестом, ты управляющий машиной. Каждый должен делать свое дело. Разве я могу доверить тебе управление трестом? Подумай только! (Поднявшись.) Ты не имел права допускать меня к управлению машиной, глупая твоя голова! Несознательный!
Х а й ы т о в. Несознательный товарищ Салихов!
С а л и х о в (садится). А запятая? Иди принеси из машины ружья и патроны.
Хайытов уходит.
А ты, жена, пойди-ка на кухню, поуправляй там тарелками.
О г у л б и к е. Не разберешь — то ли «Скорую помощь» звать, то ли на стол накрывать! (Уходит.)
Звонок телефона.
Б а т ы р (берет трубку). Алло! (Салихову.) Спрашивают из треста.
С а л и х о в. Вай, рука… Вай, нога!..
Б а т ы р (в трубку). Товарищ Салихов болен… Что? (Отцу.) Неприятности…
С а л и х о в. Какие еще там неприятности?
Б а т ы р (в трубку). Товарищу Салихову трудно подойти к телефону… Могу передать… (Слушает.) Так… Так… (Качает головой, кладет трубку.)