О г у л б и к е (взяв трубку). Вы слышали, Гульджемал? А? Нынешние девушки! Ни застенчивости, ни скромности. Даже не верится, что это моя дочь. (Вздох.) Гульджемал, шейте платье! Шейте, дорогая!.. (Кладет трубку.)
Входит Б а т ы р в пыли и поту, яростно обтирается полотенцем. За ним, смеясь, Д ж е р е н; на ней шелковые шаровары и тенниска. Б а г т ы хохочет на пороге комнаты. Даже Огулбике улыбается.
Б а т ы р. Смейтесь, смейтесь! Придет и мой час. Я еще отомщу вам за сегодняшнее поражение. Вы еще увидите меня чемпионом. Да, да!
Б а г т ы. Чемпионом по попаданию носом в песок.
О г у л б и к е (подбегает к Батыру). Смотрите, промок, как козел в арыке. Сын, охота тебе мучить себя?
Б а т ы р. А тебе — себя?
Б а г т ы. Вспотела не меньше Батыра.
Все смеются.
О г у л б и к е (грозит пальцем). Хватит, посмеялись! Будем чай пить. Пойдем, Джерен! Пусть этот помятый петух приведет себя в порядок.
Огулбике, Джерен, Багты уходят. Батыр переодевается, выбирает рубашку, галстук понаряднее, причесывается, затем подходит к столу, ставит чашку у места, где должна сесть Джерен, нарезает лимон, накладывает в блюдца варенье из разных банок, ставит их в ряд, подойдя к окну, срывает розу, прижимает ее к губам и кладет около чашки. Батыр смотрит, что бы тут еще сделать — как-нибудь по-особому переставить вещи и мебель, наконец заводит патефон, раздаются звуки вальса. Входит Д ж е р е н, подлетает к Батыру, он подхватывает ее, оба кружатся в вальсе. Батыр спотыкается. Джерен смеется.
Б а т ы р. Опять смеешься? Если бы ты знала, как твой смех сковывает мои порывы.
Д ж е р е н. Что же это за порывы, если их можно сковать?
Б а т ы р. Как ты сказала? Берегись, Джерен!
Д ж е р е н. Я — храбрая.
О г у л б и к е (за сценой). Батыр, иди сюда!
Д ж е р е н. Мама зовет…
Б а т ы р. Берегись!
Д ж е р е н. Не боюсь…
Б а т ы р. Я сейчас так обниму тебя!
Д ж е р е н. Торопись! (Батыр стремглав целует Джерен. Она склонила голову, тихим голосом.) Я хотела сказать — торопись, мама зовет.
О г у л б и к е (вносит вазу с фруктами). Оглох ты, что ли?
Б а т ы р. Прости, мама! Меня так захватила музыка.
О г у л б и к е. Вижу, вижу, — эта музыка только для двух слушателей. (Уходит.)
Д ж е р е н. Ай, Батыр, мама догадалась.
Б а т ы р. Пусть! Я не могу больше скрывать ни от мамы, ни от папы, что ты мне дороже всех на свете, что для меня счастье — исполнить любое твое желание. Скажи, что сделать для тебя?
Д ж е р е н. Налей мне чаю.
Б а т ы р (наливает чай). Опять холодной водой окатила… Не любишь ты меня.
Джерен вскакивает, ласкается к Батыру.
Да, да, да… Пять дней, как я дал тебе свою статью, — все прочли, а ты не удосужилась.
Д ж е р е н. Давным-давно прочла. (Вынимает из чемоданчика рукопись.) Вот она.