– А вот и моя маленькая соня! – Мама взяла чистую тарелку и принялась накладывать мне салат из миски. – Уже второй день подряд, детка. Ты в порядке? Может, стоит позвонить врачу?
– Нет, я действительно хорошо себя чувствую. – Строго говоря, лёгкие болели по-прежнему, но меня переполняла какая-то игривая энергия. Я села напротив них, налила себе стакан воды из кувшина и осушила жадными глотками.
– Сон до обеда и отличное самочувствие, да? – Дэвид понимающе ухмыльнулся. – Ты точно не стала жертвой внезапной любви?
Я чуть не швырнула в бассейн свой стул.
– Я уже сказала, что между мной и Билли ничего нет.
«Зато я только и думаю, что о его брате».
Я провела пальцем по образку.
– Ты видела, что сегодня творится с цветами? – Мама махнула рукой в сторону флотилии водяных лилий, заполонивших бассейн за эту ночь. – Просто невероятно.
– Этот остров полон тайн, – с кривой улыбкой выдала я.
– Согласна. – Она какое-то время жевала, глядя на цветы. – Интересно, у меня аллергия на все растения или только на те, что я сорвала вчера?
– Лучше не пытайся это выяснить, – заметил Дэвид. – Вот вернёмся домой, и я куплю тебе все цветы, какие пожелаешь.
– Ты напрасно беспокоишься. – Она небрежно отмахнулась, однако я успела заметить лёгкую сыпь у неё на руке.
– Знаешь, Адди, – начал Дэвид, – я размышлял о твоей травме и нашёл превосходное решение.
«Начинается». Я заткнула себе рот пучком салата.
– Почему бы тебе не записаться в команду пловцов? – продолжал он в полном восторге. – Ты ведь отлично плаваешь и наверняка сумеешь надрать кому-нибудь задницу.
Я старательно прожевала и проглотила салат, налила воды из кувшина и сделала несколько глотков.
– Дело в том, что я ныряльщица, а не пловчиха, – сказала я наконец. – Это соревнования на выносливость, а не на скорость.
– Да-да, я всё понимаю. – Дэвид явно ничего не понял. – Но ведь никому не будет вреда от того, что тебе предложит мой старый колледж? Позволь мне дёрнуть за пару ниточек, и тебе включат в самую престижную программу. Закрытый водоём гораздо безопаснее открытого моря.
Ага, только не тот водоём, в котором я сегодня ныряла.
– Спасибо за заботу, – ответила я. – Вот только никакие нитки и деньги не сделают меня успешной в совершенно новом виде спорта.
Дэвид ткнул вилкой в сторону лестницы:
– Глянь-ка, а вот и Прекрасный принц!
У бассейна возникла белобрысая шевелюра Билли.
– Простите, что помешал вам завтракать, – пробормотал он, вынимая ингалятор. – Я могу подождать.
– Нет-нет, не уходи. Пожалуйста, садись. – Дэвид со снисходительной улыбкой показал на стул возле меня. Как будто мало было его попытки порушить мою жизнь – теперь он решил сделаться сводней. Стараясь не ляпнуть что-то непоправимое, я запихала в рот половину салата с тарелки. К ножке стола подползла ужасная на вид чёрная гусеница длиной с мой палец и начала подниматься, нацелившись на его колено. Было бы уместно сказать ему об этом, но я промолчала.
Билли остался стоять.
– Папа просил узнать, вы всё ещё собираетесь сегодня сноркелить у рифа?
– Мы бы очень хотели. – Мама толкнула под столом ногу Дэвида, едва не попав по гусенице. «Только не её!» – подумала я со всей силы, на какую была способна, и гусеница остановилась, покачивая головкой: я могла поспорить, что она вопросительно посмотрела на меня сквозь стеклянную столешницу.
– А ты что скажешь, Адди? – спросила мама.
Я умудрилась не подавиться недожёванным салатом и ответила: