Я перестала сдерживаться и позволила слезам стекать из уголков глаз по щекам.
– Он просто не мог удрать из Флориды куда-то дальше на континент – у него там даже знакомых не было. Это просто было откровенное бегство от нас.
– Посмотри. – Губы Шона как-то внезапно оказались возле моего уха, и я вскинулась, торопливо ополаскивая лицо и готовая утонуть от смущения. А он показал на воду, где тонкие серебряные нити расплывались прозрачной дымкой. – Это твои слёзы.
– Я не хотела… в смысле, я не… – Я вытерла нос и заморгала.
– Всё хорошо. – Он поймал в горсть серебряные завитки. – Остров не сердится, когда ты грустишь.
Я то ли рассмеялась, то ли разрыдалась в ответ, но что-то в этой воде превращало мои слёзы в серебряные завитки и заставляло чувствовать себя в безопасности и не одинокой. Любимой. Моё сердце постепенно сравняло свой ритм с пульсацией воды в сеноте.
Чтобы унять резь в глазах, я плеснула в них водой.
– Итак, а теперь ты не хочешь рассказать мне что-нибудь депрессивное о своём отце?
– Ну уж нет, спасибо, – рассмеялся Шон. – Может, лучше поныряем?
Я кивнула, радуясь возможности отвлечься, и начала прокачивать воздух сквозь лёгкие. Это по-прежнему казалось невероятным – дышать настолько свободно. Ещё десять минут назад я бы билась в агонии, но сейчас снова стала другим человеком. Или, скорее, тем человеком, которым я была до несчастного случая. Ах, как же мне не хватало этого человека! Шон тоже дышал глубоко и ровно, и вскоре мы оба были готовы к погружению.
Я показала три пальца, и он кивнул. Два. Один.
В последний раз наполнив грудь ночным воздухом, я сгруппировалась и нырнула.
Глава 16
Шон держался ко мне вплотную, едва не касаясь, пока мы погружались в глубокую синеву. Против привычки я выровняла давление и снова не почувствовала боли. Давление воды никуда не девалось и становилось всё сильнее, но мне не было больно. Когда мы достигли отрицательной плавучести и погружение ускорилось, Шон тронул меня за руку, и я показала ему «Ок». Я прижала руки к бокам, и мы пошли вниз, как камни. Ритмичное биение воды отдавалось у меня в костях, ровное и завораживающее, и я растворилась в нём, совершенно потеряв себя в погружении тела. Вода сверкала и качалась, и всё яснее была видна дыра на дне сенота.
У меня ничего не болело. Не было нужды возвращаться на поверхность. Мы могли спокойно погружаться ещё не меньше минуты. Я показала на дыру, и Шон ответил мне жестом «Ок», прежде чем развернулся и скрылся внутри. В мозгу прозвучал слабый сигнал тревоги, но сонно пульсирующая вода, мягко ласкавшая кожу, мигом заглушила его, и вот уже я сама проникаю в провал туннеля.
Вместо нового вертикального колодца, вроде того, в который мы спустились до этого, я оказалась в горизонтальном коридоре, высотой примерно с мой рост, переливавшемся пронзительно синим светом. Здесь биение воды сделалось громче, проникая в каждую клетку тела и призывая двигаться дальше. Шон махнул рукой вдоль туннеля, и я снова ответила ему «Ок», хотя время было на исходе и пора было думать о возвращении. Но мне захотелось сперва увидеть, на что он показывает.
Два сильных толчка ногами и гребка руками – и пульсация настолько глубоко проникла в меня, что захотелось рыдать от восторга. Впереди Шон задержался, встал на ноги и оттолкнулся от дна. А потом исчез. Я поплыла следом и увидела дыру в потолке туннеля, откуда шло самое яркое сияние. Оттолкнувшись от дна, я устремилась в дыру, и тут же увидала, как свет отражается от поверхности воды. Достигнув её, я сделала один и другой глубокий вдох.
– Что скажешь? – Шон радостно улыбался, и я впервые увидела его таким – расслабленным, без настороженности.
– У меня нет слов. – Я рассматривала потолок пещеры: чёрный свод с прожилками лимонно-жёлтого, бирюзового и ярко-розового. Как будто северное сияние спустилось сюда с полуночного неба.
– Ты уверен, что здесь безопасно? – спросила я. – В воздухе могут быть ядовитые примеси, и в случае чего никто нас тут не найдёт.
Шон кивнул на маленький пляж, усыпанный гладкой галькой:
– Я тут торчу всё время, а Роланд проверял состав воздуха, когда тоже сюда попал. Он абсолютно безопасен.
Я бы возразила насчёт абсолютно, но любопытство победило страх. По скользким камушкам я следом за Шоном вышла на берег.
– Это во всех пещерах так? – Я протянула руку, чтобы потрогать потолок, и почувствовала лёгкую дрожь пульсации в камне.
– Они все разные, – сказал Шон. – В них даже чувствуешь себя по-разному.
– Эта кажется такой спокойной, – сказала я.
– Я чащу всего сюда хожу, – кивнул Шон. – Когда всё кажется совсем невыносимым, здесь можно перевести дух.
Хотя я полностью вышла из воды, лёгкие по-прежнему не болели. Я провела рукой по стене пещеры и ощутила, как в меня вливается мирная энергия этого места. Я даже вспомнила успокоительные, которые мне вводили, чтобы прекратить ночные приступы панической атаки. Когда я не могла лечь и металась по комнате, считая себя всё ещё мёртвой.
– Можно задать личный вопрос? – произнёс Шон, сидя в центре маленького пляжа и перебирая горсть камней.
– Почему бы и нет? – Я прижалась щекой к стене и закрыла глаза, вслушиваясь в то, как покидают меня страхи и тревоги.