Какое-то время бойцы иностранных легионов стояли и раздумывали о том, что делать дальше. Среди деревьев в любом случае оставаться было нельзя, они стали выходить, оглядываясь по сторонам и не выпуская автоматы из рук.
Тут пара солдат с криком провалились в ловушку — яму с кольями, вырытую в земле и замаскированную ветками и листвой. Все встали как вкопанные и боялись сходить с места, ведь кто знает, как много таких сюрпризов им подготовлено.
Они шли медленно, предварительно прощупывая каждый шаг, сзади их подгонял едкий дым и подступающее пламя. Внезапно взрыв прогремел в воинской части, вновь послышалась стрельба. Отряд спецназа ринулся занимать позиции и открыл стрельбу в сторону бараков.
Хаос, захлестнувший нескольких бойцов, заставил их отбежать в сторону и наткнуться на мины в траве. Страшный шум, звон в ушах. И вот рядом уже нет нескольких сослуживцев.
Командир старался сдержать своих подчиненных и помогал им занять безопасные позиции. Многие вояки прошли горячие точки, но даже они были напуганы, хоть пока еще даже не столкнулись с врагом лицом к лицу.
В этот момент, в поле поодаль, танки, на корпусах которых виднелся красный крест, разрывающий окружающий его белый ореол, ринулись вперед. Но так как танкисты понимали, что впереди могут быть мины, то перед ними двигались под прикрытием пехоты три боевые машины разминирования.
Один из солдат упал, раздался свист пули. Именно в таком порядке, ведь скорость пули опережает скорость звука, и солдат, рухнувший от меткого попадания, даже не успел услышать свою смерть. Работали снайперы, укрывшиеся в перелеске рядом с частным сектором. Танк лениво повернул свою тяжелую башню и открыл пальбу. Люди стали прятаться за техникой.
Противник пока не понимал, что в этой части города было лишь трое-четверо партизан, которые имитировали присутствие на позициях серьезной массы войск и отвлекали их от главной цели. Задача заключалась в том, чтобы дать фору основным подразделениям для отхода из города и не дать врагу подойти к ним со спины.
Но были и другие цели: изучить противника, в бинокли осмотреть их, понять масштаб угрозы и тактику. Но время шло. Командиры наступающих частей «CROSS» поняли, что сильной опасности впереди не наблюдается, по крайней мере, пока.
Вскоре на территорию военной базы, прямо к поезду, подошли штурмовые отряды. Рядом с бетонным зданием исполинских размеров, у железнодорожных путей — несколько свежевскопанных могил, над которыми возвышаются деревянные кресты и табличка. Надпись на английском гласила: «Your people». Русские бойцы по-человечески обошлись с телами захватчиков. Все мы люди.
Пока войско «CROSS» медленно шло по районам правобережной части города, по ту сторону реки всё ненадолго стихло. Но солдаты армии Градова уже получили приказ найти противника, идти вслед. В лесах им не могла помочь бронетехника и артиллерия, они заходили все дальше и дальше, стараясь не заблудится в русских джунглях.
Вскоре, объединившись с заграничным контингентом, переправившимся вброд и потерявшим поддержку танковых частей, они двинулись, по пятам сепаратистов, как они их называли, на юг.
Штаб во главе с Андриусом, ориентируясь на карты, сообщил по рациям, что противник предположительно устремился к соседнему городу, где может осмелиться взять еще один населенный пункт под свой контроль.
Командиры понимали, что с ранеными и гражданскими, c этим балластом партизанам будет сложно делать марш-броски. Самолеты, коих немного осталось на ходу, были отправлены на разведку местности. Их задачей было обнаружить неприятеля и координировать с воздуха маршрут всей армии.
Солдаты пробирались сквозь леса, а следопытам помогали служебные писы — они держали верный курс. Но тут командование отдало приказ остановиться, обратившись к офицерам частей Градова, которые в свою очередь дали команду своим бойцам.
Старший по званию, человек в бронежилете и с невиданным русским солдатам иностранным автоматом наперевес, снял каску, бросил ее на землю и стал ругаться на своем языке, непонятным срочникам. Он рвал и метал. И это было не удивительно, ведь им, идущим на юг, доложили, что партизанские отряды захватили город на севере, прямо у Пскова.
В это время в лагере среди болот, основным контингентом которого служили раненые бойцы сопротивления, врачи и мирные жители, было тихо. Кто-то стонал тихонько, укутавшись в спальник у палатки. Слава Богу, здесь не было людей в крайне тяжелом состоянии, а потому даже в отсутствии больничных условий они имели все шансы выжить.
Влад уже пришел в себя и сидел с перебинтованной головой на старом кривом пне. Вокруг бродили врачи, суетились в надежде помочь кому-то. Вечер, все как в тумане. Для приготовления пищи нужно развести костры, но дым мог выдать их.
Хорошо, что есть техника бездымного разведения огня: на склоне оврага были вырыты ямки, одна в форме груши, а другая, под землей, была соединена с первой и выполняла функцию поддува, благодаря чему дерево будет скорее тлеть, нежели чем гореть ярким пламенем. В качестве дров использовали березу и ольху. Обогреться у такого костра было сложно, но зато можно вскипятить чайник или приготовить кашу. Влад гладил рыжего котенка. Кот, шерсть которого была покрыта листочками, мурлыкал, а звезды начинали рассыпаться по синеющему небу.
Войска Градова вместе с иностранными частями держали путь на север, подсвечивая фонариками дорогу. Андриус же выдвигался из Пскова со свежими резервами к городу, который недавно перешел под контроль мятежников. Наступление на новый очаг восстания шло с двух сторон. В город, что находился южнее, куда, как предполагалось, Трофим и его команда держали свой путь, устремились генералы Градова, таща за собой недавно наспех собранные войска.
Наконец верные Московские командующие прибыли в тот городок, заняли оборону. Андриус в это время штурмовал населенный пункт в предместьях Пскова. Армия «Креста» и их спутники были вынуждены сделать привал и разбить лагерь. В лесах и полях — тревожно, даже птицы старались никому не мешать. Царство тьмы завладело землями, которые оскорбил своей жестокостью человек.
Трофим и его команда
Рано утром, пока туман начинал стелиться по мху лесного государства, Трофим уже не спал и сидел рядом с несколькими его людьми на поваленных деревьях. Потрескивал уютно костер. Он обратился к Шустрому:
— Часть дела сделана. Я надеюсь, вы хоть немного поспали? У нас впереди еще столько задач… По радиостанции доложили, что городок, который сегодня взяли наши, находится под осадой врага. Но самое важное — нам удалось отвлечь силы, и почти все их люди брошены туда. Пока из центра не приехала очередная волна подкрепления, нам надо приступить к плану «Сердце». Взгляните на карту.
Все присутствующие посмотрели на потрепанную, старую бумагу, которую их командир развернул у себя на коленях.
— Сейчас, дивизии из Пскова обступают город. Примерно вот тут, — Трофим осторожно показал пальцем, стараясь не испачкать карту, — находятся те, кто сегодня бил по нам. Они будут стремиться объединиться, чтобы сокрушить наших братьев. В это время войска Градова стараются взять под контроль все районы в округе, шерстят леса, но их сил не хватит, чтобы охранять каждое деревце в стране. Перебросят всех сюда, в эпицентр. Их зарубежные партнеры, скорее всего, уже отправили подмогу через тоннель.
Мы перейдем реку и будем двигаться по направлению к самому их чертову логову! База «Псков» — это их цитадель, и чтобы туда прорваться, нам придется рассчитывать только на тактику и на нашу численность, ведь опытных бойцов не так много, а армия, в которой ветеранов единицы, неспособна вести эффективное наступление.
Скоро целые черные полчища могут обрушиться на наши земли, и произойдет это как только они поймут масштаб проблемы. У нас только одна попытка. Если мы не справимся, то они нагонят сюда столько техники и солдат, сколько можно представить только в страшном сне.
К нам должны присоединиться бойцы, которые маршируют через леса сюда из города Великие Луки. «Север» активизировал план «Народ». Мы должны ждать сигнала и выдвигаться. Вот сюда. А пока что подкрепитесь, проверьте оружие и постарайтесь отдохнуть.
— На том свете передохнем, — ответил Шустрый. — Как можно спать, когда на кону вся страна? Трошка, ты только скажи — мы горы свернем.