Отец с сыном после долгой разлуки бросились обсуждать в первую очередь не личную жизнь, а их работу, их долг. И это было неудивительно в такой волнительный для всей страны период. Они сидели в углу, болтали до поздней ночи, вскоре к ним присоединилась и Вера. И действительно, девушка хорошо поладила с папой Паши.
На улицу подкралась незаметно тьма. Отряд, как лоскутное одеяло сотканный из разных групп людей, готовился ко сну. Слава Богу, в этом холодном подвале они проведут лишь ночь, а завтра выдвинутся. Двум командирам было приказано обсуждать детали планов только между собой, потому что вражеские агенты или предатели могут быть повсюду. Такой протокол.
Касательно завтрашнего маршрута они решили дать всему коллективу ложную информацию, а в последний момент изменить направление. Пара надёжных людей, должна прибыть в место, куда изначально было решено держать путь, и если там они заметят подозрительную активность, то значит среди группы, которая сейчас готовится засыпать в подвале, есть информатор противника, сливающий всю информацию верхушке.
Удочка была закинута, и вот уже весь коллектив знал план на завтра и ничего не подозревал. Бойцам было доложено, что они в шесть утра выдвигаются к точке сбора в перелеске у соседней станицы в трех километрах на юг от них, чтобы наконец объединиться с местными отрядами, что через час после них должны быть там. Все укладывались спать в старые, но теплые спальные мешки. Кто-то выходил на улицу покурить или сходить в туалет. Они делали это крайне осторожно, не желая попасться. Наконец, все уснули. Оркестр храпа заполнял пространство вокруг.
Бесконечные поля и холмы освещены звездами, а некоторые фабрики продолжают работать. Станицы усеивают горизонт. Воздух наполнен смесью ароматов полевых цветов. Умиротворяющая тишина.
Новые края
Рано утром отряд был разбужен Комаровым. Пора выдвигаться. План, который командиры обсуждали вчера поздно вечером, воплощался в жизнь. Группа вышла на улицу, Командиры обеих групп осмотрелись и повели людей за собой. На удивление отряда, они шли по другому маршруту в противоположном направлении. Ребята переглянулись, кто-то из них спросил командиров, куда же они держат путь.
— План было решено изменить. Есть альтернативный. Все под контролем, — быстро отчитался Комаров. Они крались по полям, а самые опытные, знающие в этих местах каждый колосок, оценивали обстановку вокруг.
В это время в трех километрах южнее их ночного лагеря, там, куда изначально они должны были держать путь, двое партизан дежурили, держась на расстоянии друг от друга и затаившись средь золотистых колосков пшеницы. Почти 7 утра. Тут они заметили сразу несколько колонн машин без номеров, несущихся с разных сторон. Из грузовиков выскочили солдаты, из бронированных джипов стали высыпаться служители закона. Командиры орали, подчиненные разбегались группами, чтобы прошерстить местность. Но они не обнаружили ту ораву партизан, что уже должна быть здесь. Партизаны шустро, ползком выбирались из этого пекла. Шумная брань заполняла все пространство вокруг.
В это время отряды, включая Комарова и его людей, собрались у заброшенной станицы, жителей которой давно переселили в другие районы. Здесь сошлись несколько людских рек, всех захлестнули разговоры, посыпались шутки. Люди знакомились. Было приказано расквартироваться в паре заброшенных домов на окраине перед тем, как двигать дальше. Через час с небольшим Комаров со своим новым коллегой из местного отряда вышли на улицу, дабы оглядеть местность. К ним подбежали те двое партизан, что недавно вырвались из окружения противника. Отдышавшись, один из них резко выпалил:
— Приехали! Куча людей, солдаты…
— Значит, среди наших предатель. Черт! У меня кроме пятнадцати бойцов еще десяток ребят, кто из Москвы приехал. Подполье их. Может, там крыса? И, видимо, ночью вышел на связь со своим командованием… Но ясно одно — рано или поздно придут и сюда. Но пока вся группа под присмотром друг друга вряд ли возможно это. Я также попросил своего брата проследить за всеми там и не давать отлучаться из комнаты даже по малой нужде. Караульте тут, времени у нас мало. Я пойду в дом.
Комаров зашел в душное помещение, что было плотно набито людьми. Все прибывшие из Москвы находились здесь. Он подошел к окну и, не глядя толпе в глаза, начал говорить:
— Ну что, попался, гнида. Сдать своих решил, доложил ночью врагу о месте встречи. И за что? За бутерброд с маслом? Даю тебе минуту, молись, если умеешь. Коля, заряжай автомат. Нет времени с ним церемониться.
В это время его брат сидел в углу у печки и осматривал пристальным взглядом присутствующих, вдруг взгляд выдаст. Так и произошло — паника в глазах парня, а потом и падение на колени со слезами в глазах. И кто же это? Это был Стас. Он, чуть ли не ползая по полу, просил пощады и извинялся, плакал, вслух искал оправдания своему поступку. Тут же был проведён обыск и в его рюкзаке была найдена портативная радиостанция — довольно мощная, но не из тяжелых. Получается, что ночью он вышел из подавала якобы по малой нужде, там и передал информацию своим новым покровителям.
Паша, Вера и другие ребята пребывали в шоке, нет, даже в ужасе. Их приятель, их друг по оружию, с которым они сидели столько раз вместе с Максом и думали, что едины. Он и есть та самая крыса. Вооруженные партизаны, часть которых вместе с ними заняла эту комнату, смотрели на предателя холодно, с презрением, желая плюнуть тому в лицо, а то и чего хуже. Комаров подошел к Стасу, хотел было начать речь, но понял, что гнев захлестывает и его, а это может привести к жестоким избиениям, и что времени в обрез. Потому он распорядился громким басом:
— Этого связать, кляп в рот и с собой. Наши люди уже должны подъехать на грузовиках. Все остальные, вещи в руки и бегом. Скоро сюда может прибыть враг. По машинам!
Спустя всего несколько минут все погрузились в грузовые прицепы. Это было не самое лучшее такси, но чем богаты… Грузовики с наваленными сверху мешками, под коими сооружены деревянные помосты, где могли спрятаться партизаны, двинулись, моторы зарычали. Тишина вернулась в это урочище с полуразваленными домами. Спустя несколько часов и пройдя несколько КПП на дорогах, они, измотанные тряской, наконец добрались до цели.
По дороге командир допрашивал Стаса, а Павел помогал ему вести диалог. Пленник, связанный и валяющийся в углу, как груз, развязал язык — он боялся. Стас не был убежденным их врагом, да и было бы странно, если бы нашлись такие среди обычного люда. Он струсил и купился на безопасность и новую квартиру, которую ему пообещали агенты из Министерства национальной безопасности. Парень сообщал им о передвижениях в бункер под Тулой, потом, по прибытии на Кубань, рассказал о плане собраться с другими отрядами. И вот люди Градова хотели обрушиться на своего противника в тот момент, когда соберется максимально большое количество людей в одном месте. Не вышло.
Уставшая толпа выгружалась из машин. Вокруг них — предгорья Кавказских гор, холмы, леса и горные вершины украшают пейзаж. Глубокие ущелья, бурлящие реки и кристально чистые озера заполняют этот край. Дикая природа здесь изобилует оленями, кабанами, волками, рысями и медведями. Там, в нескольких километрах восточнее, можно было увидеть уже почти разрушенный временем, но когда-то величественный винный завод. Все устремились именно туда, к поросшим травой стенам старинного здания. Группу встретил энергичный бородатый человек с бегающим взглядом. Его звали Алан. Горец повел их за собой, осматриваясь и по дороге расспрашивая о чем-то командиров, шагающих впереди остальных.
Паша держал Веру за руку. Ей стало плохо — качка в грузовой машине довела ее до состояния близкого к потере сознания.
— Милая, держись, пожалуйста. Всего километр пройти осталось. Если что, то я тебя понесу на руках, — улыбка появилась на ее бледном лице. Вера прижалась ближе и молча продолжала шагать. Наконец разбитый корабль их команды прибило к берегу. Они зашли в здание осторожно, боясь, что свободы могут обвалиться.
— Эти руины — наш новый дом? — подала голос девушка.
— Не переживай, у нас есть сюрприз для вас. Гостям мы рады, предложим лучшие условия. Пойдем, — отвечал бородатый горец, растягивая звук «а» и как-то особенно выделяя шипящие.
После этих слов он махнул рукой и направил всех к старым дверям. Затем постучал по ней костяшками пальцев в особом ритме, обозначающем своим, кажется, не только то, что это он, а еще и то, с кем пришел. Через несколько секунд раздался скрип, их впустили. Вниз вела каменная лестница, в винный погреб.
Арки сводов нависали высоко над головами. Это точка сбора. В просторных помещениях под землей укрылись целые полчища борцов за свободу. Здесь и местные, и приезжие, и не только из Краснодарского края. Темное и сырое пространство освещали масляные лампы. Партизаны превратили этот подвал в импровизированный лагерь. Они перегородили пространство старыми бочками и ящиками, где спят на одеялах или циновках. Они также используют пространство для хранения своего оружия и припасов, в том числе продовольственных пайков, которые были украдены с вражеских складов. Кто-то сидит в углу на ящике и чинит свое снаряжение, в то время как другие тренируются с оружием, готовясь к бою. Ночью они по очереди охраняют вход, чтобы никто не мог войти незамеченным. Несмотря на эти не самые комфортные условия, боевой дух отважных воинов остается высоким, поскольку они продолжают бороться за свободу против угнетающих сил. Они выживают, полагаясь на силу и мужество друг друга.
Есть здесь также некоторые основные удобства, такие как импровизированная кухня, где можно приготовить еду на огне, а также столы и стулья, где бойцы могут собираться вместе, чтобы поесть или обсудить планы. Также оборудована зона для оказания медицинской помощи, где раненые бойцы могут получить помощь в случае необходимости.
Паше с Верой выделили угол и дали время отдохнуть, Александр занял место неподалеку. Пока девушка отдыхала, лежа на старом одеяле, сын с отцом сидели у бочки, которая стала для них столом. Они беседовали об их былой жизни и мечтали вслух о будущем.
Поздно вечером командиры, сидящие за столом в одном из подсобных помещений, были заняты обсуждением плана. Один из мужчин в комнате — из «Севера», он прибыл сегодня из Сибири и должен возглавить командование объединенной армией. Это опытный офицер старой закалки с боевым опытом, именно ему поручено объединить все эти разрозненные небольшие группы, чтобы двинуть их на базу «Кавказ». Командующие обсуждали стратегию, пристально вглядывались в карты. До поздней ночи сидели здесь, и тусклый свет освещал их силуэты.
Главнокомандующим новым кавказским фронтом был еще несколько дней назад назначен Конюхов Федор Ильич. Мужчина под шестьдесят, гладко выбрит, в волосах седина, c мудрым, спокойным взглядом. Он спросил остальных: