— Серег, я всё понимаю, но послушай старшего. Так будет лучше. Приказываю через силу, но отдохнуть. Скажу, когда начинать сборы. А пока пойду к командирам других отрядов, скоординируемся.
Все разошлись. Спустя пару часов дозорный пришел и отчитался, что подкрепление подходит. Начались сборы, и вот уже некогда раздробленные кучки партизан собрались в суровый кулак.
Среди новоприбывших был «лесной генерал», а в прошлом — герой гражданской войны. Платошин Александр Павлович был тем человеком, что в годы распри между Сибирью и Москвой, занимая должность полковника, повел за собой многих неравнодушных, кто не хотел проливать тоннами кровь братьев в междоусобной войне. Они устранили представителей «Креста» в рядах армии, снесли московское командование на местах, действовавшее в интересах иностранных интервентов. Вместе направились не подавлять мятежников из Сибири, что не хотели оказаться в полной зависимости от иностранцев, а в обратном направлении — целью было убрать Градова, не допустить строительства тех самых экспортных центров, начать диалог с внешними силами самостоятельно, жесткой рукой не дать противнику влегкую здесь закрепится.
Тогда им не удалось добиться намеченной цели, но они сформировали костяк будущего сопротивления, стали первыми партизанами нового мира. Их пытались поймать не только внутренние силы, но и присланные иностранные отряды, впрочем, нельзя было посылать слишком много людей вглубь страны, ведь попади они в плен — могут выдать информацию, да и за пределами купола будет лишний шум. Впрочем, иностранных военных начиняли ложными сведениями, всех одними и теми же, чтобы даже при пытках все выдавали одну одинаковую ложь. Да и знали они мало.
Именно отряды Платошина пытались взять «Кавказ», повреждали газовые магистрали, по которым лилось народное достояние за границы купола. Более десяти лет назад им удалось захватить несколько городов, попутно были взяты склады с вооружением, которое сейчас и несло свою службу в руках этих бойцов.
Партизаны не могли длительное время держать в своем распоряжении населенные пункты, и содержать большую единую армию, тем более, незаметно, поэтому сотни отдельных групп раскиданы по лесам нашей необъятной Родины.
Старались они не наводить лишнего шума, чтобы «Крест» не усилил сверх меры свое присутствие под куполом. Борцам за свободу помогали мирные жители, но была существенной и роль власть имущих, ведь коррупцией и праздностью они тоже, безусловно, вносили свою лепту.
Дров в огонь подкидывал и страх Градова и его окружения потерять власть, поэтому о многом приходилось молчать. «CROSS» знал не все. В ряды королей лесов вливались жители городов и деревень, которые устали терпеть ботинок на своей шее. Партизанские движения возникают при иностранной интервенции зачастую стихийно. И тут были целые отряды, что самоорганизовались и ушли в леса.
Спустя годы скитаний по чащам и болотам, не без помощи наличия центра на отдалении, в Сибири, люди объединились, чтобы дать бой. Но не они сами, и даже не правители их страны выбирали место для экспортной базы под Псковом, и тем более символичным является планируемое сражение в землях, где Александр Невский разбил тевтонских рыцарей, где страна в очередной раз дала отпор иностранному вмешательству.
Небо хмурилось, и дождь поливал народную армию, бредущую по лесам к границе. В это время «Север» активировал операцию «Народ». В Москве вспыхнуло восстание: кто-то бойкотировал выход на рабочее место, а кто-то и вовсе, рискуя жизнью, выходил бастовать на улицы. Прошли волнения и по другим городам. Некоторым активированным членам подполья удалось захватить оружие и провизию, чтобы уйти в леса. Перешла на сторону восстания и часть военных и милиции.
Градов и его приспешники всеми силами старались удержать контроль. Им приходилось перебрасывать верные войса и органы правопорядка от места к месту. Страна трещала по швам.
Джентельмены, заседающие в этот момент на собрании «CROSS» в главном штабе, старались не моргать, потому что каждую секунду могло случиться что-то еще. Они истошно орали, спорили, планировали. И будь у них чуть больше времени, они бы могли, возможно, переломить ситуацию. Но все эти события происходили параллельно, времени было мало. Таймер тикал. Был взят еще один город. Россия полыхала.
Совершен стремительный марш-бросок и сделан привал, и вот армия народного ополчения, уже стояла подле стен той цитадели, что водрузилась здесь в конце прошлого века. Те партизаны, что взяли очередной город и переманили войска противника на себя, отступали через мост, теряли людей. Как камикадзе они жертвовали собой ради общей победы. Эти герои не будут забыты.
Утром следующего дня, подступающие к базе «Псков» бойцы были готовы приступать к штурму. Противник тоже не дремал — новые полчища иностранцев прибывали через тоннели. Но основные их силы тут же устремились в сторону мятежных городов, а кто-то был вынужден отправиться даже в Москву. Как и в войнах прошлых столетий, необъятная территория была нашим главным оружием. А ее верным помощником служили плохие дороги. Если быть более точным, то сейчас речь шла еще и о завалах на них, а так же о подорванных железнодорожных путях. Переброска войск была затруднена, а леса были последним штрихом в этой картине.
Трофим стоял среди деревьев, в бинокль смотрел на вражескую крепость, годами всасывающую народные недра его родины. Высокие стены окружены минными полями. Виднелись и башни с дозорными, и мелкокалиберные орудия. Лагерь народных борцов ожидал своего часа, ждал распоряжений. Трусить было уже поздно.
Одной из самых серьезных преград служило минное поле, заранее подготовленное на случай подобных инцидентов. Но было решение. Вчера, когда пехота «Креста» переправилась через реку и устремилась вместе с частями регулярной армии в леса, то их танки и прочую технику поджидал засадный полк партизанских частей. Пока возводилась переправа, эти доблестные воины сделали рывок и со спины набросились на железных монстров. Взрывчатка делала свое дело, но для многих этот бой оказался последним. Они смогли захватить один из танков и все три машины разминирования.
По рациям солдаты «Креста» успели сообщить о нападении на танковую часть, и силы с базы направились туда. Но была фора по времени, бойцы, которые совершили захват техники, служившие в свое время танкистами, смогли быстро сменить дислокацию. По дороге, а затем по лесной просеке и заросшим полям двинулись к своим. Воссоединившись с армией народного ополчения близ базы «Псков», они дали шанс прорваться через минное поле. Второй день на улице дождливо. В подмогу пришел утренний туман, который мог прикрыть наступление.
Платошин, которого бойцы называли попросту Палыч, после мотивационной речи распорядился начать наступление. С противоположной стороны крепости небольшой отряд произвел симуляцию наступления — отвлекали гарнизон. В это же время на единственную дорогу, что вела к въезду на территорию, вышел другой отряд, произвел несколько выстрелов в сторону противника и скрылся. Все внимание врага было сосредоточено именно там. Иностранцы даже не представляли, какой сюрприз им готовится, какого масштаба армия пришла по их честь.
Сквозь туман ринулись вперед машины разминирования. Необходимо около двух минут, чтобы очистить путь, домчав до стен. Стальные гиганты двигались стремительно и перемалывали противопехотные мины. Несмотря на туман, они не смогли остаться незамеченными. Вскоре по ним открыли огонь. Одна из машин тут же была уничтожена пушкой противника. Напряженная минута длилась будто вечность и вот узкий, но верный путь к свободе был протоптан — войска устремились вперед. Шквал пуль обрушился на головы доблестных воинов, падающих на сырую землю с пылающим огнем в глазах. Уничтожать мины помог и миномет, перепахивающий поле.
Захваченный повстанцами танк, смог выстрелами снести часть стены и две дозорные башни. Порою поражаешься, как человек или одна единица техники c профессионалами внутри может добиться сокрушительного в прямом смысле успеха. Например, в августе 1941 года под городом Луга танк КВ-1, за броней которого сидел опытный командир Зиновий Григорьевич Колобанов, уничтожил в бою двадцать два немецких танка за тридцать минут.
Полчища бравых бойцов устремились внутрь крепости и моментально рассеялись по территории, занимая выгодные позиции. Трофим выполнял важную роль. Его отряд должен обезвредить пулеметы и снайперские расчеты на стенах и башнях. Под градом пуль, перебежками двигались они от цели к цели.
Шустрый проявлял неслыханный героизм и давал пример остальным, как вдруг шальная пуля скосила его — он упал. Сергей был еще способен ползти и стрелять из пистолета. Он продолжал свой бой.
Трофим бросился к нему, стал тащить в укрытие своего брата. Это не просто брат по оружию, а самый настоящий. Сергей был младше на два года, и они, рано потеряв многих родных и друзей во время вируса 1999 года, всю жизнь держались друг друга. Пошли в партизаны совсем юнцами, были доблестными сынами отечества, сражались бок о бок. Казалось, ничто не может сломить и остановить храбрых братьев. Трофим затащил его за ящики и полез за аптечкой в сумку.
Шустрый, зажимая рану и превозмогая резкую боль, процедил сквозь зубы:
— Вот твари. Серьезно зацепили… Брат, ты осторожнее, вдруг и ты на пулю нарвешься. У нас же отец, сестра. Ты нужен им.
— Мы нужны. Мы, — сказал Трошка, дрожащими руками достающий бинт и сдерживающий слезы.
— Позаботься о них. Позаботься обо всех наших людях. И это, береги себя. Ты самый сильный человек, которого я знал. С Богом. Спасибо тебе за все…
Трофим наконец расправил бинт, хотел помочь брату снять гимнастерку, но… Тот уже закрыл глаза и спал вечным сном. Слезы хлынули из глаз старшего, он бросился обнимать павшего героя, положившего жизнь за народ. Эта картина пронизана страхом и любовью, и казалось, что мир вокруг, эта ожесточенная борьба, перешедшая в рукопашную, осталась где-то там, далеко. Не было слышно Кольцову Трофиму Юрьевичу чужих голосов и взрывов гранат в нескольких шагах от них с братом.
Ему пришлось с огромными усилиями прийти в сознание, и хотя бы на время вернуться к выполнению долга перед Отечеством. В конечном счете он был не простым бойцом, а командиром, и там без него кто-то еще мог пострадать. Такой ответственности на себя он взять не мог, а потому, сомкнув глаза на мгновение и вспомнив о былом, он выдохнул тяжело, взял в руки автомат и ринулся с криком в бой. Быстро оценил обстановку, громким, но срывающимся басом завопил: