Котел страны кипел, но самое печальное то, что, как вы знаете, мятеж все же был подавлен, а кипяток вылился в основном на головы простых граждан. Сенаторы же и прочая знать благополучно отсиделись внутри Рима. Но мы стараемся извлечь все уроки из истории, мы боремся с отупением масс. И мы сможем, нас целая страна!
А знаете, что наше движение с теми восставшими еще объединяет? И у них, и у нас нет поддержки иностранных государств, нет даже связей среди верхушки. Спартак из внешней помощи мог рассчитывать лишь на пиратов, что давали им оружие в обмен на золото. И у нас есть свои пираты в Сибири, правда, золото дают они нам, трудясь на реках и заброшенных шахтах, рискуя жизнями. Сколько мы смогли ребят спасти от тюрьмы, сколько информации покупаем на это золото у верхов…
Главное, что наше командование, наш штаб находятся на расстоянии, там, в тайге. И они знают свое дело! Считайте их теми опытными римскими офицерами, что перешли на сторону восставших. Необходимо лишь, чтобы внешние силы, этот чертов «Крест» не лез в наши дела. Я еще не слышал об их агентах в наших рядах, но уже ничему не удивлюсь. А все равно прорвемся!
Такая горячая речь заслуживала бурных аплодисментов, но надо было стараться сохранять тишину в квартире. Ребята смотрели с уважением и интересом на своего лидера. Ближе к вечеру все разошлись, и Макс остался один. Навалившаяся усталость и сон быстро победили огонь в его груди и скоро в комнате зазвучал размеренно храп. Вместе с ним и вся Москва погрузилась в сон.
Реформы, фас!
«В России любят затевать реформы только потому, что так легче скрыть неумение править.»
Пётр Аркадьевич Столыпин
Алексей Градов, сидел одиноко в своем кабинете и курил, закинув ноги прямо на стол. Он боялся, что зазвонит телефон, а на той стороне провода окажется посол. Ожидалось прибытие подчиненных с отчетами.
Нужно выделить деньги на армию и для внезапно потребовавшихся реформ. Пришлось свернуть национальные проекты и грандиозные стройки. Да, было и такое, ведь чувства и интересы были даже у лидера нации. Те сферы, которые ему импонировали в очередное время года — получали его внимание. Так он активно строил футбольные поля и бассейны. А в одно время даже музыкальные школы.
Кажется, Алексей сбросил несколько килограмм в последние пару дней. Это был стресс. Черные волосы, которые обычно были коротко подстрижены, начинали активно рости — сейчас было не до них. На лице появилась щетина, да даже костюм его был слегка помят, ведь он спал в нем на диване, сейчас не до подбора новой одежды в гардеробе, который был площадью с сельскую школу.
В его стране было множество проблем, кроме бедности и неравенства. Уже упоминалось о медицине и образовании. Уничтожались и отдавались на растерзание временем культурные объекты, библиотеки, и особенно, памятники, которые напоминали людям о прошлом мире.
Культура была пущена на самотек, но строгая цензура четко контролировала потоки этой реки. И неудивительно, как говорил Лев Николаевич Толстой: «Искусство — есть заражение чувствами других людей». Есть и высказывание еще одного писателя золотого века, которое касается и сегодняшних дней. Салтыков-Щедрин писал: «Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти». Знвчимость ее неумолима, а значит она опасна.
После установки купола запрещенные книги изымались, сжигались в угоду уставленным легким жанрам: детективам, триллерам, чтиву про любовь и так далее. Не только Гитлер придал огню литературу, которая противоречила идеологии государства, к сожалению, и в наши дни правительства некоторых стран стараются уничтожить все источники информации, которые не соответсвуют официальной позиции представителей власти. Но всегда люди старались сберегать письменные источники информации, делиться с другими, переписывать.
Образование в молодом царстве-государстве тоже было на высшем уровне: от большинства требовалось лишь умение считать и писать. Те, кто были способнее и на кого хватило квоты, учились дальше и попадали в колледж, где могли получить нужную специальность, стать ценными членами общества. Вообще, рост грамотности, образованности и неконтролируемое возрастание числа городского населения в сочетании с не самой лучшей властью во главе приводит к возникновению вопросов к оной, а затем и революции, и свержению режимов.
Так было, например, с монархической прозападной властью Ирана после того, как при американском влиянии усилилась грамотность и возросло количество горожан. Власть эта была свергнута. Так было и в обратной ситуации, когда в Ливии враг запада Каддафи добился роста грамотности населения с 20 до 87 процентов. Еще он построил множество ВУЗов, так как одна лишь грамотность не может служить мерилом образованности, как говорил Аристотель. Его тоже свергли.
Образованное население вкупе с иностранной поддержкой и не без влияния недостатков внутреннего диктаторского правления привели к очередному падению трона. Раздался громкий стук, занавес. Бывает по-разному, но истина непреложна, а потому властители мира сего уже знают на примерах из истории как обуздать народ и направить его на «верный» путь.
По России прокатился каток репрессий, и каждый подвернувшийся под горячую руку смерд — от мала до велика, от рабочего до министра — не избежал суровой участи. Ловили подозреваемых в работе с подпольем, допрашивали чиновников, которые могли довести ситуацию до предела. Все подозревались во всем. Был лишь очень узкий круг лиц, оставшийся в любом случае неприкосновенным. Искали виноватых везде, а потом на всякий случай допрашивали и тех, кто искал. Пытки, тюремные сроки — все это и не только ждало многих виновных и не совсем.
Сравнивать это можно с репрессиями в СССР, а кому-то больше будет по душе сравнение с маккартизмом в США в 50-ые, процессом, который назывался еще «Охотой на красных ведьм». Тогда за подозрение на работу во вражеских интересах преследованию и санкциям подверглись даже такие широко известные личности, как Чарли Чаплин, которому запретили после поездки в Европу вернуться в свою страну, а еще это коснулось таких людей, как создателя американской атомной бомбы Роберта Оппенгеймера, писателя Ленгстон Хьюза, Альберта Эйнштейна и многих других. Из библиотек были изъяты десятки тысяч книг, имевших социалистическую направленность. Стоит сказать, что жертвы этих событий и их судьбы не идут в сравнение с репрессиями в раннем СССР, но при разных методах остается важной сама суть. Любое суверенное государство, а тем более империя, не допускает участия иностранных сил в формировании ее идеологии, не разрешает лезть в ее финансовые потоки, и начинаются чистки.
Кто бы что ни говорил, деньги всегда правят миром, а война — их верный лакей. Способы контроля и методы репрессивного аппарата меняются от страны к стране, от эпохи к эпохе, и на них влияет громадное количество факторов. Некоторые люди, например, даже прорываются заявлять, что Гитлер лучше Сталина, потому что убивал хотя бы не свой народ, а чужой. Да уж, хороша заслуга… Под нож попали и тут, и там и в том числе невиновные люди, хоть и порядки совершенно разные, но масштаб одной лишь войны, которая затронул полмира, в том числе и немцев, не может быть забыт. Однако, найдуться те кто будет опрадывать эти действия и сейчас.
Были и другие страны и организации, которые чаще берегли своих граждан и их поддержку, но устремляли свой взор на соседей, порой и очень отдаленных, и в итоге миллионы людей гибли в чьих-то интересах. А ценность человеческой жизни всегда была и остается неизменно высокой и несравнимой ни с чем. Правда не в глазах власть имущих. Не надо оправдывать никого, все грешны на этой несчастной планете, где порою у простых людей остается лишь одно счастье — любовь.
А на дворе был вторник. Самый активный рабочий день. Толпа снует по улицам столицы в поисках слухов, однако конечной целью маршрута является их рабочее место. Поговаривают, что в центре задержали целую компанию молодых революционеров, которых по телевизору объявили сепаратистами и уголовными элементами, желающими устроить хаос и под шумок разворовать страну.
«Будто есть еще, что разворовывать», — подумал Паша, проходя мимо толпы, которая обсуждала эти события на углу и закрывала большую часть тротуара. Павел вышел на дорогу и шагал прямо по Тверскому бульвару, машин все равно нет, но надо не привлекать лишний раз внимание органов. Вернулся на тротуар.
— Убили-убили! Здесь! — кричал кто-то из людей, что столпились в паре десятков метров впереди. Все сбились в кучу, как засор в трубе, где что-то встало поперек. А поперек встал мужчина с усиками в черно-белой рубашке в полоску.
Павел подбежал к толпе, услышав такие крики. Этот полосатый человек отдышался и начал: «Там в подъезде парня застрелили. Эти… Органы порядка. Завалили человека средь бела дня, еще и безоружного, не бандит какой!». Женщины ахали, некоторые даже визжали, бабушки падали в обморок, а мужчины смотрели суровым взглядом и не знали, что предпринять и как правильно реагировать. Паша посмотрел на часы — время поджимает. Ситуация непонятная, вряд ли в ближайшее время будет какая дельная информация, а на работе ждут. Опять же, лишний раз сосредотачивать внимание на себе тут, на месте убийства, или на работе при сильном опоздании — нельзя, просто недопустимо.
Он шел мимо большого телевизионного экрана, который могли смотреть все прохожие и проезжающие. Там выступал бессменный ведущий основной, а точнее, единственной новостной программы. Гелем зачесанная прическа, белый гладко выглаженный галстук, такой же пиджак, а под столом у него там, может, и трусы одни. Никто не видел.
Ведущий объявил:
— Дорогие граждане! Сегодня важный, замечательный день. Наш президент объявил о реформах. Он много трудился для народа, и я готов огласить список мер, которые будут предприняты в кратчайшие сроки руководством нашего государства. Читаю:
1) Поднятие минимальной заработной платы в стране в следующем квартале.
2) Создание квоты для граждан на поступление в Московский Университет.
3) Улучшение обеспечения доступа к медицинским услугам.